В театре МХАТ им. Горького посмотрели спектакль "Таня" с Кристиной Пробст в главной роли. Увидев на экране или на сцене зловещую цифру 1938, вы можете подумать, что спектакль о репрессиях. И ошибетесь. Пьеса написана в 1938 г в СССР, разумеется, репрессии в ней не упоминают.

Стоит отметить превосходную игру Кристины Пробст. Все действие держится на ней, ее переживания грусти и радости, тоски и отчаяния, ее эмоции буквально заливают зал.

Некоторые анархисты и антифа придерживаются принципа: никаких разговоров с фашистами! Только кулаки! Обосновывается это крайним человеконенавистничеством нацистской идеологии и аналогичными насильственными методами, против которых болтовня и логические аргументы бессильны. Звучит достаточно убедительно. Долгое время я и сам придерживался такого подхода. Но многие тенденции в политике последних лет, особенно на западе, заставили меня его пересмотреть.

Я обнаруживаю себя в списанном полицейском вэне с футбольными фанатами, панк-роком и политическими дискуссиями о грядущих выборах в Австрии. Нам с подругой не хватило мест в фанатском автобусе, но ребята согласились нас подвезти на бывшей коповозке. Мы едем через городки и деревеньки Саксонии в Шильдау, где назначена игра Roter Stern и TSV 1862 Schildau. Мы пьём пиво и показываем из окна факи нацистам, собравшимся на матч.

В Мексике усиливается беспредел нарко-картелей, которые фактически подчинили себе ряд регионов в провинции. Они нападают на жителей, берут заложников. Мексиканская полиция и армия не вмешиваются (причины понятны). В ответ сотни муниципалитетов объявили автономию. Они перестали платить налоги коррумпированному правительству, которое отказалось защищать население, выбрали новые автономные муниципальные власти, которым и перечисляют налоги, регулярно проводят местные собрания для принятия различных законодательных и хозяйственных решений (т.е. ввели прямую демократию).

"Национализм как форма солидарности со своей нацией был всегда." - Это утверждение ошибочно, поскольку никаких наций до Нового времени не было. Нормативная точка зрения современной науки состоит в том, что понятие "нация" нельзя опрокидывать в прошлое.

Вслед за неслыханным подъемом социального протеста Беларусь пережила и неслыханный подъем репрессий. Сегодня, когда противостояние государства и общества перешло в традиционную пассивную форму, можно более трезво проанализировать, что и как делала власть для предотвращения Майдана в Беларуси.

В "Мемориале" состоялась встреча и полемика известных историков в связи с годовщиной октябрьской революции. На мой взгляд, дискуссия получилась. Всем, кого интересует история русской революции, стоит посмотреть. Анархистов представлял Петр Рябов. Однако, и других выступающих стоит послушать. Особенно стоит обратить внимание на интересное выступление специалиста по рабочему движению во время русской революции - историка Дмитрия Павлова.

26 октября полицейский спецназ атаковал автономный муниципалитет Эдуардо Нери в штате Герреро (Мексика) и арестовал 42 участника коммунитарной полиции. Этот муниципалитет - один из сотен, поднявшихся против насилия нарко-картелей. Я уже писал ранее о ситуации в Мексике. Государство в этой стране, во всяком случае в провинции, пракитически исчезало и реальная власть перешла в руки нарко-картелей. Они похищают жителей и, в случае отказа внести выкуп, убивают их, похищают девушек с целью сексуального насилия, торгуют наркотиками, словом, систематически терроризируют население.

В связи с событиями в Сирии и Ираке часто можно услышать: "Возвращение великой Персии? Они этого заслуживают. Во всем регионе они единственные, кто более или менее занимался развитием своей страны". В сказанном есть логика. На днях я читал лекцию о Ближнем Востоке в аудитории, где собрались очень разные люди, от журналистов до физиков и математиков. Разумеется, я говорил о колоссальном усилении влияния Ирана, подчинившего себе в большой степени Ливан, Сирию и Ирак. Почти все мои слушатели и собеседники высказались в том же духе, что и автор приведенной выше фразы.

У некоторых людей, которые являются сторонниками государств, предпочитают выбирать между ними по большой любви или по принципу меньшего зла, почему-то вызывает симпатии Нестор Махно. И это странно. Махно обычно не выбирал меньшее зло среди государств и государственных партий и не служил государству.