Новости об операции "Феникс": суд над анархистским коллективом по обвинению в терроризме

Начался суд над чешским анархистским коллективом Voice of Anarchopacifism, в котором внедрённые полицейские агенты спровоцировали планирование атаки на поезд с военной техникой. Мартин Игначак, Петр Сова, Радка Павловска, Катарина Зезулова и Александра Щамбова обвиняются в подготовке террористическго акта и недонесении. Подробнее об операции "Феникс" читайте   и . Далее уникальный репортаж из зала заседания 2-3 августа:

О таком зале суда и Катка (чешская левая активистка, обвинённая в нападении на полицейского) могли только мечтать. Мраморные столпы, роскошные люстры и другие причиндалы. Реконструкция такого зала бы стоила примерно четверть миллиона крон.

На жёсткой лавке подсудимых сидят 5 человек. Один из них, Мартин, находится в настолько большом помещении впервые как минимум за последний год. В зале без решёток. В зале с друзьями. С подругами. Когда его привёл эскорт, в наручниках, зал заседания взорвался аплодисментами. Может быть, через месяц уже мы будем сидеть на жёстой лавке, потому что сейчас в этом государстве за поддержку терроризма садят на 12 лет. Никто из нас не знает, что это значит. Похлопать людям, которые однажды почти кинули бутылку с зажигательной смесью, когда полицейские агенты их вывезли на прогулку в лес?

Прокурор - молодой тип. Первые предложения промямлил, наверное до него дошло, что всё, что сейчас происходит, и всё это сфабрикованное дело - нечто гораздо большее, чем он сам. Во время чтения абсолютной фигни вроде "Петр Сова и ко. проводили акции под крышей Сети Революционных Ячеек, которые являются мировой террористической организацией..." набирается решимости, вероятно, впервые с начальной школы, и слова "полистирол и растительное масло" звучат как "бомбардировка Праги". Когда прокурор выговорит полное определение Сети Революционных Ячеек, все в зале хохочут. В отличии от придурка в прокурорском халате тут все понимают, какая это чушь.

Продолжает свой монолог. "Навредить людям", "Нанести ущерб собственности" и всё это скатывается к старой песне, которую мы все знаем. Агенты, собрания, терроризм. Терроризм. Терроризм.

С судьями в суде - это как с мусорами. Утром они скушают хлеб с маслом и колбасой, и днём они под мантру Закона и Справедливости "порешают" наши жизни. Вечером послушают новости и похвалят себя, как они это всё сегодня красиво сделали. Что это за человек вообще, который хочет принимать решения о чужих жизнях?Всё равно, как это назовёшь. Иметь власть. Власть произносить "терроризм". Власть придумать дело и дотянуть его до конца.

В ушах слова друга, который тоже попал под эти репрессии: "Правых уже знают как облупленных, знают, кто, куда, где и когда. Сейчас им нужно дело левых экстремистов. Иначе им сократят бюджет и кто-то потеряет пост." Всё нормально. Терроризм. Бюджет отделения по борьбе с экстремизмом в этом году получил на 500 миллионов крон больше. Феникс восстал из пепла.

Слушаем от прокурора, что огонь человека может обжечь и даже обуглить. Клянусь, что я слышу, как он говорит "ожоги вокруг ушей". Он говорит уже так долго, что эти слова мешаются и смысл испаряется, вся эта чушь может значить что угодно.

Радка (одна из обвинённых) подготовила речь. Давать показания в суде, как тот этого хочет, не будет. Имеет право.

"С агентами я познакомилась на соседском празднике... Притворялись, что интересуются анархизмом. Но они были странные, постоянно оглядывались. У меня было чувство, что они - не обычные люди. Банальная ситуация: когда мы все вместе шли купаться, мы не могли найти дорогу, а когда пришли, агент Петр вытянул из кармана мобильник с навигатором. Странно." Ну, не настолько странно. Уже нет. Агент Петр.

"Я пыталась предупредить Петра С. Но он мне сказал, что они - точно агенты и что он с ними справится. Что будем с ними держать контакт. Мол, пусть они прилепятся к нам, мы будем их испытывать. Но ничего с нами не случится." Несложно быть умнее, чем мент. Но быть умнее мента и победить его, когда за его спиной стоит целая банда других ментов и весь этот гос. аппарат - очень сложно.

"Я слышала, как они говорили о поджоге машин. Не поездов." Вся эта речь - признание, что все знали, что вокруг них мусора, и, на самом деле, не совсем понимали, что с ними делать. Да, они есть. Люди, которые доносят. Уёбки, переодетые в анархистов и анархисток.

Чешские менты, наверное, запоздали в развитии. Судя по всему, кроме фиктивных имён полицейские не смогли придумать вообще ничего. На вопросы "А где ты работаешь" или "Куда едешь?" они просто не отвечали. Мда. Купите им кто-нибудь интернет.

В конце Радка говорит, что она отвергает связь с Сетью Революционных Ячеек. Повстанческий анархизм ей не близок. "Анархизм это критическое мышление и развитие человека". Говорит о своих убеждениях.

"Я не хотела вас прерывать, но я не понимаю, когда вы имеете ввиду Петра Сову, а когда Петра-агента," спрашивает судья. "Да, очень неудачно, что агент выбрал такое же имя, как у обвинённого," отвечает Радка.

Конец выступления. Право не давать показания.

До этого судья молчала. Когда к трибуне подходит Катарина, словачка, она спрашивает её, понимает ли Катарина по-чешски (вообще, чешский и словацкий почти одинаковы). Потом снова молчит. Катарина отказывается давать показания. Но тоже подготовила речь. С нормальным таким словацким запалом.

"Петр - пацифист. Тотально ненасильственный человек." Какой Петр, гадает задумчивая судья.

Никаких разговоров о поезде не слышала, но тоже рассказывает, что за спиной агентов они обсуждали это, что это игра в кошки-мышки. Что это игра.

"Никто из нас не является симпатизантом/кой Сети Революционных Ячеек".

У Сети Революционных Ячеек совсем не осталось приятелей. Если сегодня планируют в солидарность поджечь какую-нибудь машину, то это будет машина Петра. Не агента.

Конец выступления. Право не давать показания.

Саша. Понимает по-чешски.

Мусор с автоматом, который "охраняет" зал, говорит по рации с автоматчиком в коридоре.

Саша очень тихая. Судья выглядит разозлённо. "Громче!". Похоже, её злит этот процесс. Каждый процесс её злит. Дни, когда она посылает людей в тюрьму, тянутся.

Возможно, что единственный момент, ради которого она делает эту работу, это тот триумфальный момент в конце процесса, когда в своём халатике судьи она может произнести: "Именем республики...". Целыми днями ждать этих скоротечных моментов славы. Как оно, судить людей? Чувствуете себя властными? Вы бы променяли это за молодое, упругое тело, но время не повернуть вспять, так что иногда приходится опьянить себя огромной властью?

"Ребята мне сказали, что в квартиру ходят странные люди, и что лучше мне с ними не говорить."

Вся эта ситуация просто кошмарна. Не отличить анархиста Петра С. от агента Петра. Ну и как такой человек способен отличить активиста от террориста? Терроризм. Полиция тоже не способна отличить осмотр места преступления о прогулки со псом.

Конец. Отказ от дачи показаний.

Судья зачитывает предыдущие показания Саши. “Я просто погрузила бутылки в машину. Никто мне не говорил, что в них”. Кроме Саши никто не давал показания. О закапывании молотовых: “Мы шли через поле, луг и леса. С агентом, которого звали Петр, мы говорили о его дочерях. А потом они сказали, чтобы мы подождали. Я думала, они идут отлить."

"Заявляю, что мне никто не говорил, что я должна сторожить (как написано в материалах дела), и если бы мне это кто-то сказал, я бы поняла так, что нужно сторожить пса"

Перерыв.

Мартин Игначак. Мой ровесник. Парень, который уже год сидит в тюрьме и смотрит как его сокамерники жрут мясо. Ну, последних несколько месяцев не смотрит, сидит в одиночке. У Мартина есть заявление. Сколько раз он его подготавливал? Сколько раз проговаривал перед серой стеной?

Агенты были у него на подозрении. Собственно все сошлись на том, что это просто мусора.

Пока не пришли эти агенты, никаких разговоров о никакой атаке не было. Никаких поджогов. Никакого терроризма. Игра в кошки-мышки. Когда Мартин об этом говорит, у меня сводит желудок. Одурачить мусоров.

Мы сказали девчонкам, чтобы они с ними не говорили.”

“Хотелось бы подчеркнуть, что все идеи о насильственных действиях поступали от полицейских агентов. Никакой насильственной акции или теракта мы проводить не хотели”.

На этом все. Отказ давать показания.

Судья цитирует из предыдущих показаний.“Саша ничего не знала. Не была членом никакой организации. Агенты меня подстрекали. Словесно. Искали и смеси для бутылок. Обеспечивали всем необходимым. Я сам не являюсь членом ни одной из вышеприведенных организаций. Меня интересует их деятельность, но иначе я их никак не поддерживаю”.

Петр Сова. Говорит. Петр всегда говорит. Петр всегда говорит, но редко когда действует.

Говорит о репрессиях, которым противостоит. “Полиция ходит к моему работодателю, друзьям, арендатору”. Говорит о том, что у журналистов доступ к материалам дела был раньше, чем у него. Его любимой темой прежде всего: Мусора. Провокаторы.

Это были не первые люди, которые хотели втереться в доверие. У нас уже не было способа, как избавиться от мусоров и журналистов. Агентам специально позволили внедриться. Чтобы разобраться с ментами по-своему."

“В итоге выяснится, что все придумали и организовали внедренные агенты. Без них не был совершен ни один шаг. Все, в чём нас обвиняют, придумали они”. По тому, как это описывает Петр, кажется, что полиция работала усерднее, чем требовалось. Копы этим прям загорелись. Может, и тот поезд подожгли бы сами. Терроризм.

"По мнению многих в анархистском движении мы не особо радикальные или революционные, но в итоге нас схватили и обвинили в терроризме. Я был уверен, что нас схватят, ведь государству это стоило огромных денег. Но терроризм..."

В их библиотеке есть Mein Kampf и Библия. Их могли прочитать и агенты. Первая бы им точно понравилась.

Это немного странно, когда кто-то говорит о освобождении животных, а потом покупает себе на заправке мясной суп. Они предложили нам показать бонов на фотках, и они им сломают ноги. Я подумал, что это уже слишком. Ну, это стиль мусоров, но точно не наш”.

Я по страховкам машин на моей улице понял, что у моего дома стоит пять государственных тачек. Менты конкретно палились”.

Петр разговорился. Судья еще не скоро пойдет на обед. “Думаете, я такой тупой, ведь если бы я хотел это сделать, это бы обнаружил и Дукалис”.

Судья наклонила голову. Почувствовала что-то интересное. Уже услышала несколько важных слов. Петр Сова. Сказочник или болтун?

А потом, ну, после атаки, те агенты хотели разослать коммьюнике, заявление. От Сети Революционных Ячеек, CNN или Отдела по борьбе с организованной преступностью - это я уже не знаю."

Петр объясняет, как он оттягивал нападение, как заставлял мусоров ждать. Как хотел спланировать точную дату нападения и уехать. Перехитрить мусоров. Я понимаю, о чем говорит Петр, но такой тонкий лед не для каждого. Они были слишком тяжелыми. Терроризм.

Петр говорит. 35 минут. "Мы хотели сделать из этого комедию".

Петр говорит о смазанной прослушке и об обвинениях. О деталях дела. Из каждого предложения становится ясно, как сильно он сам в это верит. Как они на самом деле верили, что перехитрили мусоров. Что тоже будут играть в эту игру.

А сейчас стоит здесь и проигрывает.

Конец. Не давать показания.

Спец по взрывчатке утверждает, что "террористы" дома хранили боеприпасы. То есть, было там 10 предметов, из которых теоретически бы могло быть изготовлено взрывное устройство. Только вот речь идёт уже о парне, которого давно исключили из дела и у которого было чуток больше пороха, чем позволено. Правонарушение, которых в Чехии 500 каждый год. О парне с другого конца республики, которого "Петр и ко." вообще не знают.

Судьи выглядят запутанными. Защита тоже. У Петра дома был фаер. И граната. Граната может быть и шумовая. И сигнальные ракеты. Что-то из этого принесли мальчики из Отделения по борьбе с организованной преступностью.

Характеристика психики. Обвинённые не зависимы от алкоголя. Дееспособны. Не агрессивные и не имеют к склонность к агрессии. Они безопасны. Петр умён. Интеллектуал. Несудим. Психически здоров. Женат. Не доминантен, не манипулятивен. Социально ориентирован. Кто знает, что все эти судебные характеристики значат.

Физически здоров. Был немного в стрессе. Если вас обвинят в терроризме, вы, скорее всего, будете немного в стрессе. А где тот специалист на экстремизм, который придёт и скажет, что анархисты, самое главное, хотят, чтобы все было круто? И всё. Дело бы было закрыто.

Мартин, по мнению специалиста, в порядке. Не агрессивен. Безопасен для общества. Несудим. Адекватен. Мартин адекватен. Хотела бы я услышать характеристику всех тех тайных агентов, прокурора и судьи. Если бы эти характеристики имели вес, половина ментов уже бы сидели за агрессию, осталость и неспособность размышлять. Каждый придурок, который хочет убивать мигрантов.

Сидим на лавке и слушаем характеристики. Интимные детали. Не хочу никаких деталей. Никаких характеристик.

Хочу, чтобы Мартин был на свободе.

А.С.А.В.

Добавить комментарий

CAPTCHA
Нам нужно убедиться, что вы человек, а не робот-спаммер.

Авторские колонки

Michael Shraibman

Проблема капитализма, прежде всего, в холоде личного одиночества и в поклонении фетишам денег и товаров. Вы, возможно, думаете, что в таком обществе вы свободны от поклонения, мне же такое мнение кажется иллюзией. Капитализм есть религия. Озабоченные постоянным поиском материальных благ и...

6 дней назад
Владимир Платоненко

Многие считают, что обнаружение белорусскими спецслужбами тридцати трёх (по другим сведениям - тридцати двух) российских вагнеровцев - предвыборная провокация. Это вполне возможно, учитывая нрав Лукашенко. Но возможен и другой вариант. Нет, копать под Луку сейчас Путин не будет. Любой новый...

1 неделя назад
6

Свободные новости