Москва: новости от узников «болотного дела», антифашистов Алексея Сутуги и Игоря Харченко из СИЗО «Бутырка»

Публикуем рассказ одного из членов Общественной наблюдательной комиссии о посещении политических заключенных, находящихся в "Бутырке" (СИЗО №2).  

Бутырка постепенно переполняется. Сейчас в ней уже 1904 человека при лимите в 1847. Но нас уверяют: спальных мест хватит всем. В ряде камер верхние полки начали срезать, чтоб подогнать метраж к европейским стандартам, но срезали не все, так что всё будет в порядке.  

Узники 6 мая. Николай Кавказский. Он всегда собран, деловит и в меру оптимистичен. У него два политических сообщения. Во-первых, он благодарит всех, кто голосовал за него на выборах в КС, и со сдержанной иронией комментирует участие в выборах МММщиков. Во-вторых, Николай возмущен нападением фашистов на антифашистское шествие 4 ноября и считает, что это произошло во многом из-за того, что власть не смогла обеспечить безопасность.

Николай узнал, что судебно-психиатрическая экспертиза признала его вменяемым. Николая обвиняют только по 212-й статье, ему инкриминируется эпизод, когда омоновец его ударил, а Кавказский в ответ махнул ногой. Хотя некий свидетель уверяет, что и рукой.Потерпевший омоновец, впрочем, так и не найден — на видео он в шлеме.  

Николай говорит: с нашего визита месяц назад, когда ему обещали заменить испорченный матрас, матрас так и не заменили. Сотрудник говорит: как не заменили? Ты в камере был с утра? Николай говорит: нет, был с адвокатами. Сотрудник: вот придешь — увидишь новый матрас. Может и заменили. Надо было дожидаться нашего следующего визита.

В камере, по словам Николая, не жарко. Бывает тепло, а бывает и холодно. Одеяло одно. Вот пододеяльник, переданный родственниками не отдают: не положен в тюрьме пододеяльник. Пресса приходит. Давно не приходит человек из спортзала. Николай охотно бы воспользовался услугами этого спортзала, деньги на лицевом счету есть. 

Андрей Барабанов. Сидит уже пять с половиной месяцев. Последние следственные действия были две недели назад — знакомили с экспертизами других людей по делу. Андрея обвиняют по 212 и ч. 1 318 УК РФ. По 318 Андрей свою вину признает. На митинг пришел, чтоб выразить свою гражданскую позицию. А судят за что — так не за что, а для чего. Чтоб люди боялись на митинги ходить. В экспертизе отмечено, что потерпевший от действий Барабанова не пострадал: касание было произведено по бронежилету.  

Скучает без писем. Говорит: отвечает на все, а вот на свои — ответов не получает почти никогда. Грустно: как будто напишут, грех с души снимут, а отвечать уже и сил нет. Только девушка Андрея отвечает. Пока Андрею человек десять написало, а он с удовольствием получал бы еще. Не отказался б от передачки с овощами, фруктами и сладким. Андрей вообще не ест тюремную пищу, даже если в ней нет мяса (он вегетарианец) — организм привык к раздельному питанию, так что вегетарианские продукты ему нужны. 

В камере дует иногда из окна. А обогреватель получить с воли нельзя. Руководитель объясняет: тюрьма старая, коммуникации не выдержат обогревателей во всех камерах, а исключение кому-то делать некрасиво. 

Книги пока есть. Впрочем, Фаланстер, вроде, обещал собрать и передать книжек. Матрас сносный, газеты спасают. Если их под матрас насовать. О приговоре Лузянину  Андрей читал… надеется, конечно, что дадут меньше. А пока передает всем привет, и что не падает духом. 

Алексей Полихович. Не рад, что не выводят в спортзал, что библиотекаря не видел месяц, а появился он аккурат перед нашим приходом, принес стопку книг, не тех, который Алексей просил, а просто. Алексей давно не видел прессы, только с декабря удалось ее переадресовать из четвертого СИЗО, откуда Полихович попал в Бутырку. В хождении электронных писем был перерыв, сейчас приходят снова. Ответов на свои пока не получил. 

У Алексея одна статья, 212 УК РФ, видео со своим участием он не видел. А под стражей его оставляют как активного участника объединения деструктивной направленности. Это ЦПЭ постарался, поясняет Алексей. Глупо представить, что я буду давить на омоновцев или уничтожать доказательства, которые сейчас у следствия в сейфе. 

Свиданий Алексею не дают. Следователь как бы намекал, что хочет что-то в обмен услышать. Так что Полихович для себя решил, что до суда свиданий не стОит ждать. Передает, что не унывает. Девушке — привет. Главное, чтобы близкие не волновались, у Алексея сейчас много свободного времени, и он рассчитывает его использовать с толком. Хоть с большой радостью сходил бы на сессию. 

Приговор Лузянину, считает, не может быть каким-то эталонным, слишком много нюансов. Где-то так Алексей и ожидал. Не удивился бы, если б дали больше, удивился бы, если б дали меньше… 

Михаил Косенко. Михаил волнуется — начался суд, он просит не размещать в интернете то, что он думает по этому поводу. Сейчас он содержится в палате на восемь человек. Все признаны невменяемыми, но впечатление невменяемого производит только один. Сам Михаил чувствует себя средне.

В тюрьме, говорит, невозможно чувствовать себя хорошо. Читает, отвечает на письма, смотрит телевизор. Михаил говорит, что статью ему переквалифицировали с 1 части ст. 318 на 2-ю. Его это расстраивает. Еще расстраивают тараканы, которые чувствуют себя в палате как дома — бродят туда-сюда по столу. Газеты и журналы не приходили ни в четвертом СИЗО, ни в Бутырке. Выбор продуктов в интернет магазине узок, по сравнению с четвертым. Да и деньги на лицевой счет оттуда не перевели. Получил два электронных письма, ответил на оба. Ждет еще.  

А еще в Бутырке мы повстречались с антифашистами Сутугой Алексеем и Харченко Игорем. 

Харченко, впрочем, утверждает, что он вне политики, просто антифашисты знакомые были. Статьи 111 ч.3, 113, 115, 282. В отличие от узников 6 мая эти ребята сидят в больших камерах, на 22 человека. Харченко говорит, что сам из двухместной попросился в большую — клаустрофобия. Теперь нормально. У Харченко сейчас начались суды. Вину он не признает, но на справедливость в нашей стране не рассчитывает. Говорит: 6-7 лет было бы нормально… 

Сутуга сидит 7 месяцев. Сам он из Иркутска. Спит на верхней шконке, уступил свое место больному человеку. Ходит на прогулки. Следователя своего (следователь поменялся) видел один раз, на продленке в августе. Статья 213, хулиганство. А свиданий ему не дают, так как в отношении неизвестных его соучастников ведутся оперативно-розыскные мероприятия. Было дело, приходили оперативники ФСБ и ЦПЭ, проводили беседу, интересовались анархистским движением и людьми из движения. Когда беседа Сутуге надоела, говорит он, он ее сам прекратил…

Источник

Добавить комментарий

CAPTCHA
Нам нужно убедиться, что вы человек, а не робот-спаммер.

Авторские колонки

Владимир Платоненко

Государства ведут себя с народом, как хозяин со скотиной. Хозяин не хочет, чтобы с его скотом случилось что-то без его ведома, и потому сам решает, когда и где его скотине пастись, когда сидеть в хлеву или на привязи и даже кому кого покрывать. Дикие животные решают за себя сами. Казалось бы, за...

2 дня назад
Антиджоб

Прошел первый квартал 2020 года. Коллектив проекта Antijob.net спешит отчитаться, что как.  Немного цифр Ответили на 632 письма. Отправили 18 комплектов стикеров. Из них 13 по России (Туапсе, Московская область, Ставрополь, Томск, Владимир, Тамбовская область, Благовещенск...

1 неделя назад

Свободные новости