Сингапур: Диснейленд со смертной казнью

В 1993 году в журнале «Wired» вышла наделавшая много шума статья писателя Уильяма Гибсона под названием «Диснейленд со смертной казнью», в которой автор делился впечатлениями о своей поездке в Сингапур. Статья изобилует критикой авторитарного режима Ли Куан Ю, социоэкономического устройства страны, а также наблюдениями о культуре и архитектуре, написана фирменным гибсоновским стилем. Статья имела огромный резонанс, было написано огромное количество «ответных» статей, однако несмотря на это до недавнего времени не была переведена на русский. Положение исправил историк Андрей Скляров. С его разрешения  "Автоном" публикует перевод первой половины статьи. Вторую половину перевел один из членов редколлегии "Автонома".

I

Как будто целая страна оказалась в ведении Джеффри Катценберга (председатель совета директоров The Walt Disney Company в 1984—1994 годах, продюсер Шрека - прим. "Автонома") — говорил редактор — под девизом «будьте счастливы, или я убью вас». Мы сидели в офисе в квартале от Родео-Драйв, на чёрной мебели, взятой у «Японского венчурного капитала»... Сейчас, когда я уже здесь, метафору «диснейленда», кажется, уже невозможно поколебать. Родео-Драйв по похожим причинам представляется неким местным эквивалентом, больше походящим на тридцать-сорок Центров Беверли, поставленных впритык один к другому.

Лори Андерсон (американская певица - прим. "Автонома") же сказала, что виртуальная реальность не будет выглядеть реальной, пока не догадаются положить туда немного грязи? Сингапурский аэропорт Чанги Антрополис, кажется, обладает не большим разрешением, чем некоторые ранние виртуальные миры. Там вообще не было никакой грязи, никакого беспорядка или бардака, к которому можно было бы приковать взгляд. Снаружи витиеватая, как бывает в тропиках, зелень представляла собой совершенный пример самой себя. С хаосом ассоциировались лишь странные столбчатые облака, возвышавшиеся над Южно-Китайским морем.

Таксист сразу предупредил меня по поводу мусора, спросил, откуда я, и поинтересовался, насколько у них чисто. «Сингапур очень чистый город...» Противный звоночек в японском стиле прервал диалог, показывая, что водитель превысил скорость, напоминая нам обоим, что этого делать не стоит. По обе стороны дороги были вроде как курсы гольфа...

— В гольф поиграть приехали? — Нет — По делам? — Для удовольствия

Сквозь зубы он втянул воздух, сомневаясь по поводу сказанного.

Сингапур представляет собой общепризнанный опыт построения государства, управляемого скорее как крупная корпорация. Если бы в IBM удосужились обзавестись своим государством, это государство имело бы много общего с Сингапуром. Тут и обязаловка по ношению белых рубашек, и полное отсутствие чувства юмора, конформизм тут прямо поставлен во главу угла, а творческая мысль как таковая здесь вообще в большом дефиците. Прошлое здесь как будто растворилось без остатка. В Сингапуре нет халявы, там всё ориентировано на экономику. Представьте себе азиатскую версию Цюриха, который функционирует изолированно у подножия Малайзии. Богатый мирок, среди жителей которого чувствуешь себя так же хорошо как в Диснейленде. В Диснейленде со смертной казнью.

Но «диснейленд» этот строился в XIX веке, и не как парк развлечений, а как воплощение одновременно романтических устремлений и меркантильных интересов Британской Империи. Современный Сингапур — это частички викторианских зданий, выкрашенных в блестящую белую краску, которые составляют причудливые углы новогернсбекианского мегаполиса. Эти немногие черты фрагментов исторической текстуры служат напоминанием, каким размытым был некогда транзитный Сингапур — даже в большей степени, чем Гонгконг в своё время. Ощущения, возникающие при попытке соединить нынешний Сингапур со старым, похожи на болезненное чувство, будто на месте Диснейленда в Новом Орлеане когда-то существовали жилые кварталы, которые были снесены, а на их месте рядом с парком воздвигли новодельный симулякр. Фасады же, напоминающие о викторианских домах, отсылают нас на Ковент-Гарден в самый немыслимо яркий для Лондона день.

Из-за сбоя биоритма в разнице часовых поясов я предпринял несколько уединённых прогулок утром, когда атмосфера города-призрака чувствуется лучше всего, но там мало что можно было увидеть из предыдущих «реальностей»: ароматические палочки с благовониями на старых латунных подставках на покрашенной в белый колонне магазина; зеркало, расположенное над дверью поставщика электрооборудования, принадлежности для малого барабана, отводящего зло, которое движется по прямой линии; ржавая велорикша, прикованная к свежепокрашенным перилам. Прошлое растворилось почти что без остатка.

В 1811 году, когда Теменгонг — местный вождь — прибыл для повторного заселения Сингапура — Города Льва — с сотней малайцев, джунгли давно поглотили его развалины, за которые с XIV века боролись то сиамцы, то яванцы, то китайцы. Лишь восемь лет спустя прибыл сэр Стэмфорд Раффлз, ступая на берег, служивший базой для речных пиратов, и объявил об основании британской военно-морской базы в этом подходящем для неё месте. Раффлз изложил свой неповторимый взгляд короне: отдельные ценности будут производиться в отдельных этнических кварталах: вот Арабская улица, вот Танджонг Пагар (китайская), здесь Сирангун-роад (индийская). И тематический парк Раффлза гудел сто десять лет — свободный порт, как из «Мальчишеских фантазий» Талбота Мунди (американский писатель, автор приключенческих книг - прим. "Автонома"), приправленный людьми со всей Азии и установленный как крепкий порог к «Британскому Китаю». Воистину, «Манчестер Востока», весьма заманчиво.

Затем пришли японцы, с пугающей лёгкостью захватившие эти земли и положившие конец сонному веку британского господства. Уже после войны начался период быстрого распада и столь же быстрого стремления к независимости. В 1965 году Ли Куан Ю, получивший юридическое образование в Кембридже, стал первым премьер-министром Сингапура. Сегодняшний Сингапур это скорее детище Ли Куан Ю, его видения «Манчестера Востока», коим город задумывался сэром Стэмфордом Раффлзом. Партия Ли Куан Ю «Народное действие» с тех пор остававшаяся у власти, сделала, как говорят, самое резкое из того, что могла сделать. Эмблема партии — мультяшные молнии, ударяющие в круг; талисман — Редди Киловатт — символизируют по сути однопартийную систему капиталистической технократии.

Финансовые данные и государственная тайна

«Сингапур: правительственного чиновника, двух частных экономистов и издателя газеты будут судить 21 июня за разглашение главной государственной тайны — темпов экономического роста».

«Редактор Buisines Times Патрик Дэниел, представитель Валютного управления Сингапура Шанмугаратнам Тарман и два экономиста Кросби, Ману Бхашаран и Раймонд Фу Чон Чен, не признали себя виновными в нарушении закона о государственной тайне Сингапура»

South China Morning Post, 4/29/93

Сингапур Рэдди Киловатта выглядит как бесконечно более пригодная конференц-зона Атланты, где каждое третье здание снабжено фестивальной шляпой из китайского театра. Вдоль Орчард-Роад — пятой авеню Восточной Азии — лежит вереница с многоуровневыми торговыми центрами с безостановочно растущими магазинами для среднего класса. Молодые и одетые в опрятный искусственно состаренный хлопок из местного аналога GAP, эти люди кажутся симпатичными и хорошо выглядят в своих шортах от Reebok или Мацуда.

Из всех городов. где я когда-либо бывал, в Сингапуре меньше всего альтернативного и уж тем более протестного стиля. Лишь однажды я видел двух молодых малайцев, одетых в широкие рокерские футболки и джинсы и носивших волосы почти до пояса. Одна майка была оформлена в растафарианских цветах и заставляла меня думать, что её владелец имел яйца размером с фрукт дуриан, или он был таким суицидником, или, возможно, и то, и другое. Это действительно так выглядит в бохо-стиле города. (ни одной «плохой» девочки я так и не увидел, и, если честно, скучал по ним). Просмотрев все доступные кассеты и диски, показывающие местные предпочтения в поп-музыке, можно подумать, что тут прошлись мормонские миссионеры.

— У вас же есть хотя бы Shonen Knife, нет? — Сэр, это музыкальный магазин...

Хотя и мормоны вам не нужны, когда у вас есть "Подразделение по нежелательному размножению", структурно входящее в структуру официальной цензуры. (Я не могу точно сказать, на чем оно специализируется, на попсе, наверное, но название мне нравится). Отдельные управления ставят целью убедиться, что красные тряпки из журналов типа Cosmopolitan не противоречат проводимой политике. Книжные магазины Сингапура — это совершенно грустное зрелище, там нельзя купить практически ничего из того, что вам бы хотелось. Рассматривая стеллажи с научной фантастикой и фэнтези, я был удивлён, обнаружив, что ни одна из моих работ не была там доступна. Я не знаю причин, по которым их не позволили ввезти в страну, но, если б они позволили, то я бы, конечно, находился в хорошей компании...

Местные газеты, в том числе любопытный таблоид New Paper, по существу являются государственными органами, инструментами распространения только желательных новостей. Эта «непрерывная хвала, на службе порядка, здоровья, процветания сингапурского пути» быстро вызывает ощущение оруэллского страха, что Большой брат преследует вас сзади с счастливым лицом, не делая ничего, чтобы облегчить это... Разумеется, в Сингапуре можно жить, получая информацию об окружающем мире, но доступ к определенным сведениям будет либо сильно сужен, либо отключён.

Сингапурское телевидение — это одно большое разъяснение для сингапурцев. Модели китайской, малайской или индийской семьи разыгрывают постановки для объяснения традиций каждой культуры. Семейный мирок, подразумеваемый в шоу типа «Оставь это бобру», где нет бобра, показываемый в духе идеализированного патернализма, американцам может напомнить разве что программы 1950-х гг. со схожим общественным смыслом.

— Чёрт возьми, папа, я очень рад, что ты нашел время, чтобы подробно объяснить нам о празднике голодных духов!

— Посмотри, сынок, вот идёт твоя мама с питательным низкохолестеринным лечебным сухим кокосовым молоком...

И, во многом, это действительно похоже на 1956 год; война (или экономическая борьба, в данном случае), по-видимому была выиграна, растущий средний класс процветает, огромные общественные работы были успешно проведены, ведутся даже более амбициозные проекты, и глубоко патерналистское правительство готово на любые затраты, чтобы отвести страну от тройной угрозы коммунизма, порнографии и наркотиков. Единственная проблема, конечно, в том, что в остальной части мира уже не 1956-й... Хотя, подозреваю, что в Сингапуре предпочли бы считать это проблемой остального мира. (Но я начинаю задаваться этим вопросом, поздно ночью у себя в номере). Всё потому, что Сингапур является самым оживлённым деловым центром, будущее тут видится так ярко... Какая ещё страна готовится себя клонировать, отделившись подобно какому-то социально-экономическому айсбергу? Вот он, первый современный город-государство, который сполна воспользовался франчайзинговой концепцией «мини-Сингапуров».

В прибрежном городе Лунчжоу, провинция Шаньдун, Китай (прямо напротив Кореи), сингапурские предприниматели готовят к старту Первый из них, возводя улучшенные портовые сооружения и электростанции, а также отели, жилые здания, и, да, торговые центры. Проект, который занимает 1,3 квадратных километров, напоминает мне «Г-на Ли Большой Гонконг» из «Лавины» Нила Стивенсона, суверенное государство, разбросанное как лапша, подобное франшизам, разбросанным по американской глубинке вдоль объездных путей. Но г-н Ли Большой Сингапур означает очень серьезное дело, и китайцы, кажется, стремятся получить франшизу в своем районе, и без промедления.

Обычно, оказываясь в чужом городе, я склонен искать, что там не работает, выявлять основные социальные механизмы, как выявляют подходящий рельеф местности. Этого я не буду делать в Сингапуре, потому что здесь ничего не разваливается. Все, что развалилось уже заменено чем-то новым. (термин «инфраструктура» приобретает здесь какой-то клаустрофобный отголосок, местами это и всё и есть инфраструктура).

Отчаявшись найти хоть какой-то окольный путь, можно смело полагаться на изучение ночных клубов, чтобы хоть как-то прочувствовать местный колорит. Сингапур, как и следовало ожидать, оказался вовсе не богат на разнообразные формы ночной жизни. Zouk, возможно, самый модный в городе клуб (созданный, как мне сказали, после восторженных сцен на Ибице), являет собой достаточно приятное место. Он напомнил мне о дискотеке в Барселоне, на которую я как-то ночью заглянул. Если кто-то ищет что-то попохабней, то он должен пересечь пролив Джохор, где, как говорят сингапурские бизнесмены, иногда можно предаться «низости и грязи». (Ну где ещё в мире можно найти бордельное приграничье в исламской стране?) На виду — клубы, имеющие лицензии на установку кабинок с несчастными филлипинками, так что я предположил, что Исламская Тихуана, что находилась в дальнем конце тротуара, и исполняла роль спускового клапана давления острова города-государства, выступая тем самым в роли психической функции, которая не будет, очень вероятно, никогда официально признанной.

II

Сингапур, тем временем, разбирался со своей секс-индустрией двумя путями: превращая традиционные районы красных фонарей в самодостаточные парки аттракционов, а так же перемещая массажные салоны в торговые пассажи вроде Beverly Center. Бугис Стрит, некогда знаменитая своими проститутками-трансвеститами - то место где можно было бы представить встречу с Ноэлом Кауардом (американский драматург, открытый гомосексуал - прим. редакции), под опиумом, кокаином, в процессе адаптации, приехавшем на рикше ради ночи мужеложества высокой пробы - можно было бы, но когда все это стало трудно контролировать сверху была сброшена станция метро. «Не беспокойтесь», сказало государство, «мы все вернем как было, как только тут появится метро». Не стоит добавлять что восстановленная Бугис Стрит содержит в себе весь сексуальный потенциал «Приграничной страны» (район парижского диснейлэнда, призванный передать дух дикого запада - прим. редакции), а трансвеститы представлены в основном настенной живописью.

С бизнесом гетеросексуальной «ручной работы» (в оригинале «hand job» - разновидность секса, в котором партнер удовлетворяет другого при помощи рук - прим. редакции) обращались иным образом, так, будто он обладал определенной степенью важности в национальной Конфуцианской схеме вещей. Большинство торговых центров на данный момент предлагают хотя бы один «центр здоровья» - учреждения, которые с легкостью можно спутать с аккуратными мини-спа салонами, но которые в действительности существуют исключительно для избавления клиента от тягот надоедливой эрекции. Тот факт, что один из них может располагаться между магазином Reebok и павильоном Rolex продолжает меня поражать, как свидетельство некой тщательно спланированной государственной политики, хотя я не могу до конца представить какой она может быть. Но в современном Сингапуре удивительно мало того, что не является результатом тщательно, и вне всяких сомнений, с осторожностью спланированной политики.

Взять хотя бы свидания. Встревоженный тем, что серия кампаний по уменьшению рождаемости, проводимых ранее, оказались слишком удачными, Сингапур внедрил систему «обязательных смешиваний». Я не нашел это особенно будоражащим, в текущих обстоятельствах, хотя мне и не понравилось то, что отказ от участия выливается в «звонок» работодателю. Кажется в этом есть какой-то евгенический подход (евгеника - наука о селекции применительно к человеку - прим. редакции) в том, что обязательные свидания для нетерпеливых яппи курирует одно государственное агентство, в то время как другое занимается менее образованными. Хотя возможно я неправильно это понял, учитывая что сингапурцы, казалось, испытывали отвращение, обсуждая политику государства с любопытствующим иностранцем, который был почти в два раза выше среднего сингапурца и медленно но верно покрывался потом, как лежалый сыр.

Что любопытно, Сингапур приятно лишен определенных аспектов креативности. Я говорю приятно потому, что вскоре обнаружил себя находящим отчаянное удовлетворение в любом свидетельстве того, что такой ловко-управляемый корабль может быть лишен какой-либо инновационной струи.

Так что пока я признал, что поезда ходили по расписанию, пришлось выбрать неприлично легкую мишень, коей обычно является современная городская скульптура и это более чем так в случае Сингапура. Существует ярко-выраженная тенденция к очень большим объектам, которые напоминали те вещи, которые однажды нарисовал журнал Mad, чтобы мы похихикали над абстрактным искусством: массивные глыбы бронзы с не менее массивными дырами в них. Хотя возможно, как и некоторые другие, очевидно бессмысленные элементы городского пейзажа, эти служили какой-то скрытой, но крайне специфичной геомантической функции (геомантия - гадание при помощи земли - прим. редакции). Возможно они являлись каналами для фэншуя, и были задуманы лишь для поверхностного сходства с Генри Муром (британский художник и скульптор - прим. редакции) переделанным командой дизайнеров мебели "Холидей Инн" (сеть отелей - прим. редакции).

Но более красноречиво говорит о недостатке творчества одна из городских первобытных страстей: шоппинг. Дозволяя обыденные вариации в ценовом спектре, нескончаемые торговые центры города продают в основном одни и те же товары с невероятно неубедительной попыткой разнообразить их подачу. В то время как это обыденное дело для торговых центров в других местах, и прямо скажем одна из причин по которым люди стекаются в них, искренне конкурирующая среда продаж будет заботиться о том, чтобы покупатель периодически сталкивался с чем-то новым или чем-то знакомым в неожиданном контексте.

Другая сингапурская животная страсть - еда, и действительно довольно сложно найти какую-либо еду в Сингапуре, по поводу которой можно было бы поворчать. Ближе всего к критике подойдет наблюдение о том, что вся она являет собой довольно традиционные вариации на тему одного и того же, но едва ли это можно назвать серьезной придиркой. Если вы без чего-то и проживете в Сингапуре, так это без пиццы Вольфрама Пака. Еда в Сингапуре, а конкретно нескончаемые версии уличных закусок из палаток, это то, о чем можно писать письма на родину. Если выбрать три правильных киоска подряд, вы можете решить, что эти заведения являются чудом современного мира. Есть это все довольно безопасно, благодаря тщательному, если не сказать придирчивому, сингапурскому покровительству местных инспекторов гигиены, и кто мог бы их в этом обвинить? (Вынужден воздать им должное.)

Но все же. Не взирая ни на что. Здесь скучно. Каким-то образом это та же тоска которую испытываешь в очереди в парке аттракционов, особенно в тех, которые находятся так или иначе в слишком агрессивно элегантном состоянии отремонтированности. Все покрашено настолько недавно что аж скрипит аккуратностью, и даже странные редкие полицейские машины скользящие мимо, начинают выглядеть как нечто относящееся к франшизе Chuck E. Cheese (сеть американских пиццерий, ориентированных на детей - прим. редакции)... И ты начинаешь подозревать, что причина по которой ты видишь так мало полицейских машин кроется в том, что у всех здешних жителей, если процитировать Уильяма Берроуза, есть «полицейский внутри».

И на что это будет похоже, когда все эти люди, как они уверенно обещают, войдут в глобальную сеть как Разумный Остров, один гигантский инфо-узел чья вычислительная архитектура будет более чем сопоставима с их инфраструктурой, которая подобна швейцарским часам? И хотя сомнений нет в том, что в данный момент это является национальным проектом, нельзя не задаться вопросом как они собираются справляться со всей этой субстанцией без того чтобы самим в ней не измазаться? Как общество, основанное на патерналистском (в основном отеческом, если быть точным) покровительстве будет справляться со всей природной дикостью непристойного кибер-пространства? Или они просто найдут способы этого не делать? Что если, покуда информация будет хотеть быть свободной, средний сингапурец может хотеть, в целом, не раскачивать лодку и получать за это вежливое спасибо?

Неужели безликие функционеры которые держат местные руки Shonen Knife и Cosmo, с его анти-феминизмом, подальше от блуда, разрешат доступ к географически-уничтожающим хай-вейам и бай-вейам того нечто во что превращается Интернет? Что еще важнее, будет ли отказ от этого доступа, в будущем столетии, восприниматься как хотя бы отдаленная возможность даже самыми тупыми полицейскими?

Сказать сложно. И тут, возможно, лежит главная сингапурская дилемма. Общая цель национальной инициативы IT2000 проста: сохранение, для населения в 2.8 миллиона, ежегодного прироста производительности в диапазоне от 3 до 4 процентов.

IT, разумеется, это информационные технологии, и мы можем все быть вполне впечатлены явным сингапурским рвением рассматривать подобную технологию с нескрываемой серьезностью. В плане прикладных технологий у них, кажется, есть до боли прагматичный подход к тому, что они могут делать. Национальный компьютерный совет создал систему контроля миграции, способную проверять заграничные паспорта за 30 секунд, местные за 15. Сингапурские улицы напичканы петлями сенсоров для отслеживания траффика в реальном времени; светофоры управляются при помощи компьютеров, система постоянно подстраивается для оптимизации ситуации, создавая "зеленые волны" где это возможно. Зеленые волны другого сорта появятся в случае, если пожарный сенсор здания отправит сигнал о помощи; автомобили срочных служб автоматически сопровождаются зеленым светом по пути к источнику тревоги. Управление городским портом, невероятно сложное, обеспечивается другой системой. Система «смарт-карт» планируется к использованию для управления расчетами автомобилей, въезжающих в ограниченную зону. (Ограниченная зона - это часть центрального Сингапура, въезд в которую на частном автомобиле будет вам чего-то стоить. Хотя подозреваю, что если, скажем, Портлэнд попробует это, то таблички будут возвещать о «Зоне чистого воздуха», или чего-то подобного.)

Они хороши в этих вещах. Очень хороши. Но теперь они предлагают стать чем-то другим, кроме прочего; гармоничным городом информации, его архитектура планируется с нуля. И они ожидают что все эти хайвеи данных будут течь в и через их город. Однако они, похоже, так же ждут, что все это на них не повлияет. И это сбивает нас с толку, и возможно факт того, что это сбивает нас с толку, в свою очередь, сбивает с толку сингапурцев.

Что до меня, то я предпочитаю думать что если они окажутся правы, то это будет очень грустно; не относительно Сингапура, но относительно нашего вида. Тогда они докажут, что возможно процветать средствами активного подавления самовыражения. Они докажут, что информация не обязательно хочет быть свободной.

Возможно здесь я слишком пессимистичен. Со мной такое часто; страна к этому располагает. (Хотя что может быть более пугающим, здесь в самом конце XX-го столетия, чем искренне оптимистичный писатель фантаст?) Возможно, "Сингапурская судьба" будет в том, чтобы стать самодовольным щеголем и ничем более, нео-швейцарским анклавом порядка и процветания посреди моря невообразимой... странности.

Боже мой. Какая судьба.

Всего этого достаточно для того, чтобы сделать жест, сидя в кресле атриума в Меридиэн Сингапур, вызывая такси до безфрактальных коридоров Эйртрополиса.

Но я не закончил, отнюдь. Будет еще один вечер чтобы насладиться историей с немцем. Я вам еще не рассказал о немце. Похоже они собираются его повесить.

Человека приговаривают к казни за ввоз килограмма каннабиса

Малаец вчера был приговорен к смертной казни Высшим Судом за ввоз не менее одного килограмма каннабиса в Сингапур более двух лет назад. Мат Рипин Мамат, 39 лет, был признан виновным в преступлении, совершенным на пропускном пункте Вудлэндз, 9 октября, 1991 года, после пяти-дневного суда. На слушании было два переводчика. Один переводил с английского на малазийский, в то время как другой переводил малазийский на келантаназийский диалект Мату Рипину, который родом из Келантана. Обвинение утверждало, что Мат Рипин прибыл на пропускной пункт и ему задали вопрос, есть ли у него сигареты для декларации, его ответ был отрицательным. В виду того, что вел он себя нервозно, старший таможенный офицер решил проверить его скутер. Затем у него спросили есть ли у него «баранг» (багаж), Мат Рипин ответил, что у него есть килограмм «ганжи» под топливным баком.

В свою защиту он сказал, что он не знал что каннабис спрятан там.

Стрейтс Таймс 24.04.93

В день, когда они приговорили Мат Рипина, немца так же судили. Йоханс Ван Дамм, инженер, был задержан с чемоданом с двойным дном, в котором было много «баранга»: 4.32 килограмма героина, при перелете из Бангкока в Афины.

Обвинение настаивало на том, что он был курьером; что он согласился перевезти чемодан в Афины за 20.000$. Вынюханный ищейками для поиска наркотиков в Чанги, чемодан был снят с багажной ленты, а Ван Дамм был снят с транзитных апартаментов, где он вполне мог смотреть как папа-Бобер объясняет Пир голодных привидений на настенном телевизоре Sony (Пир голодных привидений - буддистский традиционный фестиваль где происходят ритуальные подношения душам умерших людей, у которых не было родственников и о которых некому позаботиться и накормить - прим. редакции).

Защита рассказала другую историю, хотя смысла в ней было не больше, чем в истории Мат Рипина. Ван Дамм уехал в Бангкок для покупки свадебного кольца для своей дочери, там он встретил нигерийца, который вежливо попросил его доставить чемодан в Афины. «Напрашивается мысль», сказал адвокат защиты, «что либо он был человеком наивным, либо тем, кем можно легко манипулировать». Или, черт побери, и тем и другим. Я воспринял это как нечто похожее на мольбу о снисхождении.

Йоханс Ван Дамм на фотографии в газете выглядит тупым как пробка.

Не могу сказать, виновен он или нет, да и не хочу говорить, но хотел бы сказать, что у меня есть сомнения, на тему того стоит ли Сингапуру его вешать, за глотку, до смерти - даже если он участвовал в этой схеме по перевозке нескольких кило героина из какой-то секретной лаборатории в Бангкоке к наркоманам Плаки (исторический район Афин - прим. редакции). В конце-концов, по большому-то счету, Сингапур к этому имеет мало отношения. Помните «Нулевую терпимость»? Так вот она у них есть.

На следующий день был объявлен приговор Йохансу Вам Дамму. У него еще есть одна возможность подать апелляцию, и он все еще, как пишет газета, «первый белый» который угодил своей задницей в конкретно эту петлю.

«Моя же задница» сказал я зеркалу, «сваливает отсюда». Надеваю белую рубашку, выглаженную так идеально, что манжеты могут порезать ваши запястья. Почистил зубы, проверил в последний раз багаж, забыл взять домой из минибара Австралийский сингапурский слинг в жестяной таре для жены (Сингапурский слинг — алкогольный коктейль, родиной которого является "Лонг бар" отеля Раффлз в Сингапуре, считается национальным достоянием - прим. редакции).

Дошел до парадной, выписался за рекордное время. Зарезервировал такси на четыре утра, хотя это и давало мне еще два часа в Чанги. Водитель спал, но проснулся быстро, безумно говорливый, единственный человек в Сингапуре, который почти не говорил по-английски.

По дороге он пересек каждый красный сигнал светофора, сопровождая это хихиканьем. «Слишком рано для полицейских...»

Они были там, в Чанги, хотя носили они эти дорогостоящие австралийские автоматические пистолеты, которые были похожи на пластмассовые водяные пистолеты цвета хаки. И я наверное стал терять самообладание, так как увидел смятый кусок бумаги на безупречном полу и начал его фотографировать. Им это и впрямь не понравилось. Они посмотрели на меня строго, когда подошли, чтобы поднять его и унести.

Так что я старался не смотреть в глаза, поправил галстук, и принял положение, которое должно было меня в конечном итоге посадить на рейс "Катай пасифик" до Гонконга.

В Гонконге я увидел гигантских матово-черных бабочек, порхающих по таможенному залу, никто не обращал даже малейшего внимания. Я поймал так же краем глаза окруженный стеной город Коулун (в прошлом - легендарный район трущоб, прим. редакции). Возможно удастся сделать это еще раз, перед тем как будущее придет, чтобы сравнять его с землей.

Традиционно дом свиных мясников, стоматологов-протезистов без лицензии, а так же героиновых дилеров, город обнесенный стеной по прежнему стоит у подножья взлетной полосы, в ожидании сноса. Некое глубокое затруднение для современного Китая, его расчистка давно стала условием наметившейся смены руководящей руки.

Улей мечты. Эти разноперые, невпопад окна. Они как-будто поглощали всю безумную активность аэропорта "Кай Так", высасывая энергию словно черная дыра.

Я был готов к чему-то подобному...

Я ослабил галстук, покидая сингапурское воздушное пространство.

Материал был подготовлен для грядущего 37 номера журнала "Автоном". Редколлегия журнала будет благодарна поддержке с вашей стороны:

Перевод Зайки Серенького

Добавить комментарий

CAPTCHA
Нам нужно убедиться, что вы человек, а не робот-спаммер.

Авторские колонки

В советское время был популярен анекдот: американец говорит советскому человеку: «У нас в Америке - свобода слова, не то что у вас! Вот я могу свободно выйти на площадь и сказать: «Долой Рейгана!»». На что советский человек отвечает: «Да и у нас тоже свобода слова! Я...

3 дня назад
Николай Дедок

"Я не умею смиряться перед начальниками". Одна знакомая написала сегодня это. Другой человек рассказывает, что не в состоянии сосуществовать с начальством и по этой самой причине предпочитает полунищенский образ жизни (мизерные гранты на художественные проекты плюс редкие подработки). Что...

4 дня назад
Michael Shraibman

Свободные новости