Черный флаг над сельпо: как я не уехал жить в деревню

Черный флаг над сельпо: как я не уехал жить в деревню

От редакции: автор посетил два анархистских сельских проекта в России и решил, что они ему не подходят. В данном тексте критика выглядит вполне конструктивной, но любая оценка - это всегда личная оценка. "Автоном" приветствует практически любые либертарные начинания, и уж тем более такие серьезные, как попытки основать сельские поселения в России, руководствуясь анархистскими принципами.

Я уволился весной 2019 года. Я не смог пойти на еще один компромисс и устроиться на новую работу, потому что страдал от эмоционального выгорания (burnout). Это главный диагноз современности, который сводится к простой формуле — слишком много работы и слишком много стресса. Радикальным ответом на нездоровую обстановку стало решение о переезде в деревню, которая еще у эллинов считалась местом для отдыха (otium), в отличие от города, где делают бизнес (negotium). Я люблю природу и походную романтику, а экологические лагеря в лесах Европы сформировали меня как анархиста. Жена питает теплые чувства к деревне, потому что там о ней заботились бабушки и дедушки. Кроме того, нужно было как-то решать жилищный вопрос, так как у нас родился ребенок.

В политическом понимании переезд в деревню означал возврат к сельскохозяйственной общине, основанной на самоуправлении — то есть к старому анархическому идеалу, или даже в некотором смысле одичание (rewilding) — остроумный неологизм из словаря анархо-примитивистов. И хотя я никогда не жил в деревне, мне хотелось заново восстановить связь с ней, которая, как мне казалось, всегда была сильной у наших предшественников. Недаром Махно строил свою вольницу в деревне и ненавидел город.

После поражения в крысиных гонках мне хотелось анархии здесь и сейчас. Поэтому первым делом я отправился в Сквошино. Потом мы всей семьей поехали в Краснодарский край, где провели несколько месяцев. Я дам этому месту условное название Восторг, так как товарищи просили не раскрывать топонимов. Эти поездки мы совершили с разницей в месяц, поэтому я буду рассказывать сразу об обоих коллективах.

Деревня выступает против города

После кампании в защиту студента Всеволода Остапова (прошла в Москве в конце 2000-х: менты избили нескольких анархистов и попытались, как обычно, представить дело так, будто бы наоборот, люди напали на ментов - прим. "Автонома") группа анархистов разочаровалась в городском активизме и пришла к идее о том, что «если общество остается прежним, то нужно предложить реально функционирующую прогрессивную модель иной общественной ячейки». Была череда неудачных попыток с основанием автономных зон по Хаким Бею в Москве и Петербурге – активисты сквотировали дома под снос и образовывали коммуны, однако коллективы выселялись или разваливались под давлением внешних обстоятельств. Тогда группа решила «воспроизвести модель идеального неиерархического малого сообщества в сельской местности», где власть государства и бизнеса не так сильна.

Триггером для переезда в деревню стало взросление активистов и рождение детей. Последнему фактору редко уделяется должное внимание в анархистской литературе, хотя это одна из важнейших причин, по которой люди покидают движение. Дети и активизм плохо совмещаются – родители не могут больше рисковать попасть за решетку или получить ранение, поэтому все свободное время посвящают домашним заботам.

В городе дети растут внутри нуклеарной семьи, границы которой очерчены стенами квартиры. В деревне же намного больше возможностей для либертарных воспитательных инициатив, когда детьми занимаются не родители, а весь коллектив. Однако попытка образования коммуны в Сквошино с общей собственностью и общими детьми провалилась.

Выбор места для поселения – важнейший фактор успеха, однако Сквошино было основано случайно. В 2008 году в Псковской области анархисты обнаружили пустой дом на границе с Эстонией и захватили его. Пришла волна переселенцев, единицы остались, остальные вернулись в города. Сквошино стартовал именно как сквот – в Псковской области множество заброшенных хуторов, владельцы которых давно уехали за границу и бросили свои дома. Это легкие цели для захвата, но трудные для легализации и подведения коммуникаций – попытки подключиться к электросети пресекались властями, поэтому в одном из домов пришлось установить солнечные панели. За несколько лет количество участников коллектива выросло, в одном доме стало тесно, поэтому активисты заняли ближайшие участки и постепенно выкупили их.

Сейчас Сквошино – это целая система хуторов, где постоянно проживает несколько десятков человек, и временно – еще столько же. Для гостей выделено два дома, причем один был возведен с нуля силами коллектива. Несмотря на хуторскую разрозненность, в Сквошино ярко выражен коллективный дух и потребность в самоопределении – коммунары даже вели журналы, куда записывали результаты встреч, проводимых по всем анархистским правилам. Впрочем, это не уберегло коллектив от внутренних конфликтов.

Деревня окружает город

Один из основателей Сквошино уехал в Краснодарский край, где уже в 2014 году поселились анархисты из Москвы. Образовался Восторг, который стал результатом сознательного поиска – здесь условия для ведения хозяйства намного лучше. Однако Восторг не позиционирует себя как анархистский проект. Он вообще в коллективном представлении определен слабо – сейчас это просто несколько семей, которые переехали из разных российских городов и купили в одной деревне дома.

Восторг создали товарищи, участвовавшие в развитии российского движения в нулевых. Это был период расцвета, после которого настал кризис. Отъезд в деревню стал экзистенциальным ответом на образовавшуюся пустоту и точкой приложения сил. Проблема в том, что под давлением капитализма и времени политические взгляды леваков начинают дрейфовать, и они географически и идеологически больше не ассоциируют себя с движением, частью которого когда-то были.

В сообществе представлены анархисты, отношения строятся на эгалитарных принципах, но никакой идеологии нет, так как здесь она потерялась на фоне деревенского нью-эйджа. Веганизм, йога, медитации, китайский чай, магия, язычество, индуизм, астрология, приметы, народная медицина – самые разные направления мистики и эзотерики в деревне только расцветают. Бывшие городские жители пытаются сконструировать для себя новую реальность и наполнить ее мифами в противовес излишне рациональной жизни в мегаполисах. Только если нью-эйдж в городе воспринимается нормально за счет общего безумия – то в деревне он становится общим безумием. Примечательно, что соседями Восторга стали кришнаиты, а Сквошино – анастасиевцы.

С местными в обоих случаях удалось выстроить отличные отношения. За счет более активной жизненной позиции переселенцы удачно встроились в существующий деревенский уклад и даже заняли центральное положение в сложившихся сообществах. В округе все знают, что к пришельцам из города можно всегда обратиться за помощью – никогда не откажут. Переселенцы в свою очередь обращаются к коренным за советами о ведении хозяйства и информацией об окружающей природе – то, что не найти в интернете и книгах. В Сквошино из этого общения вырос неожиданный союз с представителями народа сето. Восторг проводит в деревне общие детские мероприятия – праздники, ярмарки, летние лагеря – с использованием элементов системы Монтессори и Вальдорфской школы.

Деревня захватывает город

Совместная производственная деятельность является важнейшим показателем жизнеспособности либертарных проектов. Оба коллектива воплотили уже немало идей – коллективно и на эгалитарных принципах – прежде всего, речь идет о малоэтажном строительстве. При этом члены коллективов экономически не зависят друг от друга и по-прежнему ведут частное хозяйство, то есть в деревне каждый зарабатывает, как может. Обычно переселенцы превращаются в рантье и сдают недвижимость в городе, фрилансят или возят деревенские товары в город. Общей собственности мало – ею условно считается засквотированная недвижимость и несколько единиц сельскохозяйственной техники и станков.

Другими словами, до сельского коммунизма еще очень далеко. Сейчас оба коллектива пытаются заработать денег для всех участников и при этом не скатиться в обычный бизнес: то есть организовать дело без боссов, эксплуатации, 8-часового рабочего дня и других городских радостей.

В Сквошино – это Содружество Изборских Мастеров, в рамках которого в город кооперативно реализуются фермерские товары – сыры, хлеб, конопляное масло – и предметы народного промысла – деревянные игрушки, керамическая посуда. До недавнего времени важным товаром было прекрасное пиво «Криве», однако осенью 2019 года пивоварня сгорела. Сейчас участники коллектива перестраивают здание общими усилиями. Так как Сквошино – это система удаленных друг от друга хуторов, производственная база распределена по разным землям, то есть в одном месте пекут хлеб, а в другом – варят пиво. Это мелкосерийное производство с большой долей ручного труда, поэтому в целом проект приносит небольшую прибыль участникам кооператива. В планах – расширение ассортимента зонтичного бренда и рост продаж на тематических ярмарках и через соцсети.

Летом 2019 года Восторг запустил большой строительный проект, в рамках которого был успешно выполнен первый заказ. Мне удалось присутствовать на встрече его участников, где обсуждалось, как будут распределяться заработанные деньги в зависимости от количества внесенного труда. Проблема заключается в том, чтобы вычислить справедливую стоимость строительных работ, которые отличаются по характеру труда – физической сложности, требованиям к квалификации работника, креативности. Это начальный этап, через который проходят все группы, пытающиеся организовать «левацкий бизнес». На мой взгляд, у Восторга есть отличные шансы стать новой фабрикой Zanon.

Ни к селу, ни к городу

Я провел пару недель в Сквошино и пару месяцев в Восторге. Это был очень интересный опыт, который я до сих пор осмысляю – все эти странные люди, их истории и обычаи. Здесь живут ребята, которые оказались слишком круты для города или достаточно сошли с ума, чтобы свалить в деревню. Тут собрались те, кто может позволить себе окончательно выпасть из социальной иерархии.

Сквошино – это сквоты на хуторах из камней, пиво и старые товарищи, мрачный прибалтийский флер и погода хуже, чем в Москве. Тут больше коллективизма. Подходит для уставших питерских панков, которые готовы топить печь чаще, чем семь месяцев в году. Восторг – это турлучные дома из грязи и палок, фрукты и орехи, укромный уголок солнечного Краснодарского края. Тут больше индивидуализма. Подходит для хиппи со всех уголков России.

Но я обычный горожанин, который хотел сбежать в деревню от капитализма и спрятать там свою семью. Я надеялся встретить там коллектив единомышленников – нечто такое, что я читал про европейскую коммуну Нидеркауфунген, где ты передаешь свою собственность в обмен на групповую защиту. Однако переселенцы продолжают воспроизводить городскую повседневную жизнь с четким разделением домохозяйств. Конечно, в деревне качественно больше горизонтальных связей, бескорыстной взаимопомощи, в целом больше анархии, однако экономическая система остается прежней. Такой вот сельский капитализм с джипами и мобильным интернетом.

У либертарных сообществ в деревне намного больше перспектив, чем в городе. Анархистская рурализация может развиться в полноценные автономные зоны, как Вольная территория Махно. Сеть деревенских коммун – это решение жилищных проблем активистов, материально-производственная база, воспитание нового поколения либертариев, экологический заслон на разрушительном пути капитализма. Но если активисты теряют идейное обоснование своей деятельности, то переезд в деревню теряет всякий смысл – страдать от капитализма можно и в городской квартире с отоплением.

Тов. Груша

Текст подготовлен для 39 номера .

Комментарии

Цит.: "...однако осенью 2019 года пивоварня сгорела. Сейчас участники коллектива перестраивают здание общими усилиями"
Участникам следует посмотреть спекурс Владимира Фахреева и прекратить подобные рецидивы. 

Рейтинг: 4 (4 голоса )

Добавить комментарий

CAPTCHA
Нам нужно убедиться, что вы человек, а не робот-спаммер.

Авторские колонки

Владимир Платоненко

В покушении на Навального самое страшное - что тот выжил и, похоже, выздоровеет. В итоге покушение пойдёт ему на пользу, сделав его ещё более популярным. Похожее уже было три десятка лет назад, когда всё, что власть делала против Ельцина, только повышало популярность последнего. При том, что он...

2 недели назад
1
Michael Shraibman

Я очень сомневаюсь в оценке СССР как государственного капитализма. Возможно, эта точка зрения утвердилась среди части социалистических критиков СССР по причине того, что они забыли или не знали о марксовой идее азиатского способа производства (АСП). Капитализм, если использовать марксистское...

3 недели назад
4

Свободные новости