Последний бой красноармейца Ключкина: перегибы на местах

Продолжаем публикацию материалов из 36-го номера "Автонома". Сегодня - рассказ о событиях Гражданской войны на Ставрополье.

Погожим весенним деньком мы резались с дедом в козла. Дела мои шли из рук вон плохо: я проигрывал кон за коном. Спас меня от окончательного разгрома сосед. Зайдя в хату, он первым делом поинтересовался результатом игры, посочувствовал мне, и попросил у деда стремянку, вместе они вышли на улицу.

Оставшись в одиночестве, я стал обдумывать свое безвыходное положение, оставаться козлом в очередной раз не входило в мои планы. Случайно мой взгляд упал на газету, лежащую на столе, называлась она – «Петровские вести».

На ее передовице большими буквами красовался заголовок – «Гофицкое: жизнь как она есть».

«Что еще за Гофицкое такое?», – подумал я. Тут я стал припоминать, дед рассказывал мне, что это село было названо в честь чекиста, которого ухлопали то ли местные крестьяне, то ли какие-то недобитые беляки.

Еще больше заинтересовавшись, я стал беглым взглядом просматривать содержание статьи. После этой краткой демографической статистики главой местной администрации, неким Захарченко, перечислялись всякие граждане, какими-либо трюками вписавшие в биографию села немало славных страниц.

Первым в этом списке шел чекист Виктор Оскарович Гофицкий, по словам чиновника, он вместе со своим бравым отрядом разбил банду неких «Ключкинцев», которые вовсю терроризировали местных жителей.

На втором месте были различные деятели времен коллективизации, которые также пострадали от этой банды.

Остановившись на этом месте, я задумчиво стал чесать свою репу рукой, мне почему-то показалась, что чиновник со страницы газеты неуклюже пытается наебать своего читателя.

Один мой знакомый бывал в этом самом селе, и местные старики рассказали ему, как все было на самом деле.

Задолго до того, как товарищ Гофицкий скоропостижно щелкнул своими красноперыми ластами под свист белобандитских пуль, село называлось Медведское. По словам аксакалов, эти самые ключкинцы были местными крестьянами, которых большевики довели до ручки.

Так как сегодня в азартных играх мне явно не везло, я решил отыграться на историческом фронте и восстановить доброе имя своих земляков.

Как это водится в серьезных произведениях – начнем издалека.

В начале 19 века крестьяне начали активно переселяться из Украины и центральной России в Ставропольскую губернию в поисках лучшей доли. На территории современного Петровского района Ставропольского края переселенцами был основан ряд сел, в том числе и интересующее нас Медведское-Гофицкое. Жили переселенцы по тем временам вполне сносно: женились, растили детей, дули чай из самоваров. Земли в тех краях было много, а всяких помещиков и прочего мудачья мало.

Так, относительно размеренно, прошло сто лет, пока не началась Первая мировая война, а затем Ставрополье закрутило в лихолетье гражданской войны. Если говорить о политических взглядах жителей Ставропольской губернии того времени, то большинству из них на политику было глубоко наплевать. Ситуация резко изменилась с прибытием в край осенью 1918 года Барона Врангеля и его казаков, которые испытывали непреодолимую тягу к крестьянским сбережениям. Это сыграло решающую роль в формировании взглядов ставропольских крестьян – против белых развернулось широкое партизанское движение.

Следует отдать Врангелю и его людям должное, они умели не только мародёрствовать, но и воевать. Черный барон умудрился со своими казаками дойти в 1919-м до Царицына и взять его, а в следующем году еще и отдохнуть в Крыму, пока большевики не выписали ему билет на пароход в один конец. После установления советской власти жизнь на Ставрополье начала входить в мирное русло. Она мало отличалась от царского времени, крестьянство благосклонно встретило НЭП и залечивало раны, нанесённые войной.

Но не тут-то было! Товарищам из Москвы срочно понадобилась техника и технологии для индустриализации. По старинной русской традиции средства для всех этих цацек решили взять у крестьянства.

В январе 1930 г. было принято постановление ЦК ВКП(б) «О темпах коллективизации и мерах помощи государства колхозному строительству». На Северном Кавказе коллективизация должна была быть завершена осенью 1930 г. или, в крайнем случае, весной 1931 г. В связи с этим с 10 по 13 января 1930 г. прошел пленум Северо–Кавказского Крайкома ВКП(б), на котором было дано указание местным организациям максимально усилить работу.

Поначалу дела с коллективизацией на Ставрополье шли не ахти, в колхозах состояла лишь треть хозяйств. Коллективизация проводилась в спешке, организационная работа внутри самих колхозов практически не проводилась. Финансовое положение колхозов было не в лучшем виде. Не хватало квалифицированных специалистов, зато прибавилось лишних ртов в виде сотрудников администрации и всякого рода партийных работников.

Крестьяне не хотели оставаться в колхозах, и стали пытаться свалить оттуда как можно быстрее. Чтобы переломить ситуацию, большевики стали принимать крайние меры. Ведь достижение цифр в планах было гораздо важней жизни и свободы людей. В тридцатом году крестьяне практически лишались права выбирать оставаться им в коллективном хозяйстве или нет. Если крестьянин все-таки добивался выхода из колхоза, то он практически оставался без средств к существованию.

С другой стороны, большевики применили свой излюбленный прием: всем вступившим в колхоз обещали неземные блага. Все эти коммунистические поливы, понятное дело, остались только на бумаге.

В итоге, к середине 1931 года удалось согнать в колхозы 80 процентов хозяйств. Одним из инструментов по строительству нового мира было раскулачивание.

ЦК ВКПБ издал ряд постановлений, которые запрещали в районах сплошной коллективизации наемный труд, кулаки лишались права голоса. Если кто-то начинал артачиться, местные власти могли конфисковать его имущество, а его самого – выслать в Сибирь или Казахстан.

Только по официальной статистике, за февраль 1930 г. было раскулачено 5350 крестьянских хозяйств. Массовые раскулачивания и выселения продолжались ещё на протяжении трех с половиной лет… Но вряд ли можно доверять этим цифрам, ведь критерии, по которым можно было попасть в кулаки, постоянно расширялись.

Под раздачу попали не только зажиточные крестьяне, но и середняки и бедняки, а также были случаи, когда всякие уполномоченные, видевшие белых только на картинках в стиле "Мальчиш-кибальчиш", раскулачивали красноармейцев и участников партизанского движения.

Попутно советская власть и товарищ Сталин не забывали и об урожае. В 1930г. был получен самый высокий урожай за все годы после октябрьской революции. Если в предшествующие годы максимально валовой сбор зерновых в 1928 г. составил 733,2 млн. ц., то в 1930г. – 835,4 млн. ц.

Вождь приписал эти достижения именно проводимой в стране коллективизации. Это утверждение, послужило одним из аргументов в пользу дальнейшего форсирования и увеличения плана хлебозаготовок. Для повышения собранного урожая в село были направлены десятки тысяч партийных активистов.

Условия хлебозаготовок не учитывали один важный фактор, а именно материальный интерес колхозов, колхозников и единоличников, и лишали их стимула в производстве и сдаче хлеба государству.

Казачество и крестьянство края пришли к уборке и заготовке урожая с пустыми амбарами, так как большинство зерна было сосредоточено в руках государства. Оставшись после хлебозаготовок без хлеба на продовольственные нужды, хлеборобы стали всячески уклоняться от выполнения плановых показателей.

В итоге все планы по сбору урожая колхозами были провалены. Конечно, во всем обвинили кулацкие элементы, в них теперь мог попасть кто угодно. Красноармейцы, оперуполномоченные и коммунисты постоянно проводили обыски, изымая у крестьян и колхозников все найденное.

Партийные организации активно поощряли доносительство, стукачам передавали от 10 до 15 процентов найденного хлеба.

Результат такой гениальной политики не заставил себя долго ждать. Костлявая рука голода протянулась над ставропольскими селами и станицами к началу зимы 1932 года. К этому времени из дворов колхозников вынесли уже все что можно. А в покрытых снегом полях найти себе пропитание было невозможно.

Все продукты распределялись теперь парторганизацией, большинство людей на эту помощь могли не рассчитывать, в отличие от активистов и вертухаев, которые чувствовали себя довольно вольготно.

Сегодня многие наши сограждане, получив доступ к интернету, воспевают гений товарища Сталина и стонут от удовольствия при одном только упоминании о его сильной руке. Ведь усатый товарищ своими действиями не раз спасал нашу Родину, а число жертв коллективизации сильно завышено всякими либералами и наймитами запада. Но я всегда больше доверяю очевидцам событий, а не современным историкам и крикунам.

Вот что пишет в своих воспоминаниях житель станицы Невинномысской (сейчас город Невинномысск) наверняка проплаченный либералами Игорь Иванович Дудко:

«К 1933 году уже начал свирепствовать голод. Зерно и всякая еда изымались безоговорочно. Отец и мать спрятали в кувшин фасоль и закопали в песке на берегу Кубани, заросшей ивняком. Вскоре фасоль кончилась, мы стали есть тыкву, морковь, лебеду. Хлеба я не видел ни дня в году. Ничего нет страшнее голода. Судорогами сводило живот, я прижимался к матери и боялся плакать, потому что и она была голодна... Шестеро моих братьев и сестер умерли от голода и болезней...» Не осталась в стороне и ставропольская интеллигенция. Писатель Тихон Холодный писал в газете «Власть Советов» от 29 марта 1933 в № 593:

«Подкидывание» голодными матерями своих голодных детей у нас в Ставрополе стало заурядным явлением. Чаще всего детей бросают на вокзале и базаре. Большинство из этих детей так и остаются на улице.»

А вот что сообщает в своем донесении Начальник политотдела Ейской МТС: «Состояние людей в январе 1933 г. За январь по ряду колхозов умерло от 365 до 290 человек. Итого по 4 колхозам свыше 1 тыс. человек. В Есентукском районе был ряд случаев трупоедства и людоедства своих близких и родных. Трупы разворовывались с кладбища».

Далеко не все жители Ставрополья эти изменения в своей жизни встретили с одобрением. Поняв, что свобода, за которую они боролись, обернулась еще большей несвободой - народ взялся за оружие. В крае развернулась стихийная партизанская война, теперь уже не против белых, а против террора Советской власти.

Большевистская пропаганда писала обо всех этих людях как о бандах белогвардейцев, бандитах с большой дороги и ожиревших кулаках. Одним из этих многочисленных преступных элементов и оказался тот самый Иван Ключкин, по фамилии которого назовут отряд восставших в Петровском районе крестьян.

11 июня 1931 года в Медведском произошло вооруженное восстание под руководством Ивана Ключкина. В селе состоялся народный сход, по итогам собрания было принято решение переэкзаменовать местных партийных лидеров на предмет знания научного коммунизма. Секретарь партячейки, председатель колхоза, бригадир, секретаря райкома комсомола и еще несколько особо удачливых строителей социализма получили оценку неудовлетворительно у односельчан. Изъятое коммунистами продовольствие повстанцы раздали обратно хозяевам, а колхоз распустили из-за отсутствия руководящего партийного звена.

Вот что об этих деклассированных элементах и исключительных негодяях писали земляки. Судя по всему, житель села Гофицкого В.И. Васильченко знает о ключкинцах не понаслышке:

– Двоюродный брат отца пошёл в банду Ключкина. Андрей его звали. Но ведь что его заставило? Ведь третий раз приехали забирать! Ведь если лаваши у нас, детей, забрали, оставили нас голодными, кто ж не пойдёт? Ключкин же воевал за советскую власть, он орден Красной Звезды получил первым в гражданскую войну. Они ж «Земля крестьянам, а рабочим фабрики», так? А когда он пришёл с войны, у него же эту землю и забрали…

А вот что рассказала о кровавом терроре банды А.Н. Фролова, младшая современница Ключкина:

– Анна Никитична, а помните, как здесь банда Ключкина была?

– А как же, а как же. За Ключкина я вам скажу так. Они обиженные люди были. Эт не банда, это называли так – «банда». У их позабрали худобу, позабрали дома, с домов повыгоняли их. А он тогда, боявой парень, их пособрал таких усех, какие обиженные, вот они и открыли войну. Они у нас побили этих, какие ходили, как их называли? Активистов! Восемь человек они тут у нас убили. Они никого больше не трогали.

В советских источниках также говорится о том, что Ключкин был унтер-офицером (отнюдь не аристократичное солдатское звание, аналог нынешнего сержанта) в царской армии и стыдливо умалчивается о его ордене красного знамени и службе в рядах РККА.

В ставропольском ОГПУ очень удивились, узнав о таком развитии событий.

Наверняка его руководителю Виктору Оскарович Гофицкому надоело писать посмертные вирши по случаю смерти свои коллег по партии, и он решил вписать в историю села Медведское еще пару славных страниц.

Приехав в Медведское на поезде он, рассадив своих коллег по грузовикам, а сам сев в личное авто с шофером и своим замом, отправился подавлять восставшую контру. Гофицкий тоже был человеком не простой судьбы. В партию он вступил 1917 году, затем воевал в бригаде Котовского. Трудился не покладая рук во Всеукраинской ЧК, был заместитель начальника особого отдела 1-й Конной армии. Участвовал в боях с басмачами в Туркестане.

А с 1928 года ему еще больше подфартило – он стал начальником Майкопского и Ставропольского оперсекторов ОГПУ.

Судя по биографии, человек в военной науке он был весьма «искушенный». Поэтому по приезде в село он начал преследовать восставших крестьян на своей машине отдельно от основной группы чекистов.

Такая тактика себя полностью оправдала, Гофицкий быстро обнаружил отряд Ключкина.

По официальной версии, отдающей отборным совковым абсурдом, Гофицкий, пришпорив водилу служебного авто, долго гнал 29 испуганных крестьян по степи. На ходу, встав в полный рост и передернув затвор винтовки, Гофицкий милостиво предложил повстанцам сдаться. Те согласились и начали бросать оружие на землю, но тут случился маленький конфуз. Перетрусив, один из крестьян случайно пальнул из своего ружья. По трагическому стеченью обстоятельств пуля попала в лоб прославленному чекисту, а затем отрекошетила в его шофера и заместителя.

После этой трагедии, отряд повстанцев отступил в степь, где 16 июня их настигла погоня, после ожесточённого боя с отрядом ОГПУ большинство крестьян было убито, нашла чекистская пуля и Ивана Ключкина.

В память о Гофицком было названо село Медведское, а в другом, где проходил последний бой повстанцев, в честь главаря Ставропольского ОГПУ установили памятник.

Тело Гофицкого было доставлено в Москву и предано кремации в Донском крематории, с отданием воинских почестей. Даже Ягода не поленился и написал приказ о героической смерти своего товарища.

О месте захоронения ставропольских повстанцев до сих пор ничего неизвестно. Надеюсь, родная земля приняла их тела и укутала в звездное ставропольское небо. До сих пор они не реабилитированы. А местные чиновники рассказывают жителям о Гофицком как о выдающемся деятеле их села, в котором он бывал только один раз, да и то в состоянии трупного окоченения.

Не долго радовались победам и руководители местных партийных организаций, а также сотрудники органов госбезопасности, воспетые в Петровских вестях. Кто-то должен был ответить за «небольшие перегибы», которые допустила Советская власть в этот период. Понятное дело, что это было не оторванное от реалий московское начальство, выдумывающее в своей голове плановые показатели, а руководители на местах, которые ради достижения своих личных целей и сытой жизни были готовы пойти на все. После завершения коллективизации многие из них были репрессированы.

Игорян Нопасарян

Авторские колонки

Michael Shraibman

Анархисты в России в начале 20 века не называли себя левыми, выступали против национализации, а часть из них была не согласна с большевиками в октябре 1917 г. И даже те, кто был согласен, мечтали позднее свергнуть большевиков. У меня тут вышел забавный разговор с одним очень достойным...

5 дней назад
4
Michael Shraibman

В театре МХАТ им. Горького посмотрели спектакль "Таня" с Кристиной Пробст в главной роли. Увидев на экране или на сцене зловещую цифру 1938, вы можете подумать, что спектакль о репрессиях. И ошибетесь. Пьеса написана в 1938 г в СССР, разумеется, репрессии в ней не упоминают. Стоит...

1 неделя назад
5

Свободные новости