Заключенный Илья Романов: «Мое дело — не более чем домыслы опричников XXI века»

Мы продолжаем публиковать материалы из 36 номера журнала "", который вскоре вы сможете приобрести. На следующей неделе суд против нижегородского анархиста Ильи Романова, обвиняемого в терроризме. Представляем интервью, взятое в начале расследования дела против него.

46-летний Илья Романов с конца восьмидесятых годов активно участвовал в анархистском движении, в Украине он был осужден на 10 лет тюрьмы по сфабрикованному спецслужбами делу "Одесских партизан". После освобождения в 2012 году Романов вернулся в родной Нижний Новгород. В ночь на 26 октября 2013 года он пострадал от петарды, разорвавшейся в его руках. В больнице врачи ампутировали ему левую кисть и предплечье. За этот незначительный случай сразу зацепился известный своими провокациями нижегородский Центр "Э". Сначала против Романова возбудили уголовное дело по ст. 222 УК РФ (хранение взрывчатых веществ), а через полтора месяца к этому прибавилось абсурдное обвинение в приготовлении к террористическому акту (ст. 30 и ст. 205 УК РФ). Сейчас Илья Романов по-прежнему находится в СИЗО. Оттуда он ответил на вопросы журнала "Автоном" и рассказал о своем преследовании.

Относительно областного военкомата — это не более чем домыслы опричников XXI века, возмечтавших раскрутить дело о «терроризме» и сделать себе на этом карьеру. В Волгограде поймать никого не могут (а может и сами взрывают), так решили поправить свою отчетность за счет дутых и «липовых» дел. Не был я возле никакого военкомата. Происшествие, при котором я получил травму, случилось в четвертом часу утра 26 октября в безлюдном сквере на площади Ошарская. Через дорогу от сквера, метрах в тридцати от места происшествия, стоит торцом военкомат, но на момент происшествия я понятия об этом не имел. Военкоматские пердуны мне даром не нужны, никаких претензий у меня к ним нет.

Предмет представлял собой самодельную петарду, или, если угодно, можете называть его «взрывпакетом», но это не взрывное устройство. Это было несколько столовых ложек пиротехнической смеси (а не взрывчатого вещества) в коробке из-под лапши быстрого приготовления, пластиковой коробке. Ни осколочных элементов, ничего опасного. Мощность в тротиловом эквиваленте составляла не более трех граммов (и я в состоянии эту мощность оценить). Для сравнения: наиболее маломощная граната, РГД-5, наступательная, безоболочная, имеет 50 г в тротиловом эквиваленте. И то, РГД если под ногу упадет, то ногу оторвет, а убить не убьет.

Для чего был с собой предмет? Любопытной Варваре нос оторвали. Но, кроме шуток, выйдя ночью гулять, отчего не взять с собой петарду. Испытать хотел, провести клинические испытания. Для чего вообще петарды нужны? Сами знаете; если не знаете — смотрите телевизор, новости. Взрыв произошел оттого, что поджигал химическим способом, а это вообще опасно. Скорость реакции всегда разная, зависит от температуры окружающей среды и многих других факторов. Поджигать предпочтительнее тёрочным способом.

Обвинения в «теракте» — это бред сивой кобылы (следствие ведет старший следователь СО УФСБ Кауркин Илья Ростиславович).

Усвойте на будущее: угрожать — это работа не следователя, а оперов. Оперативные работники — те угрожают, при необходимости пытают, то есть всячески обрабатывают подозреваемого, принуждают писать «явки с повинной» — это их работа. А следователь затем юридически оформляет достигнутые операми «результаты». Только в очень редких случаях следователь решится угрожать самолично. Мне лично следователи не угрожали, хотя и не всегда работали в рамках закона. Их неправомерные действия я обжалую в суде в порядке статьи 125 УПК.

А угрозы я выслушивал от оперов из Центра противодействия экстремизму. Физического воздействия ко мне не применяли — пока, по крайней мере. Но ведь ЦПЭшники для того и существуют. Говорят, в ЦПЭ оставили самых «отстойных» сотрудников РУБОПа при его расформировании. Фэйсы сами не будут же руки пачкать. Угрозы самые обычные: «сделать котлету» из обвиняемого, засунуть чего-нибудь в ж… Новенькое — это вот «создать нетерпимую атмосферу вокруг близких родственников, как было в 1937 году с членами семей врагов народа». Грозились кое-кого посадить из родственников.

Мне ампутировали левую кисть и левое предплечье в нижней трети. Больше никакого ущерба здоровью не было. Вначале была еще эрозия роговицы левого глаза, повреждения лица, но это все прошло. Боли в левой руке за три месяца так и не прекратились, я сомневаюсь, исчезнут ли они когда-нибудь вообще. Боли бывают нескольких разновидностей — одни очень мучительные, другие не очень. А лечение… Если попадете в СИЗО, то сами увидите, какое там лечение. Хорошо, что скоро на ВТЭК (Врачебно-трудовая экспертная комиссия — "Автоном") должны отправить. А так — «сижу» на обезболивающих таблетках, которые с воли передают в медицинских передачах.

Относительно семьи я не очень много информации имею. Передачи, во всяком случае, регулярно получаю — то есть идет поддержка. Опасаются ли они чего-то — не знаю, но опасаться [окончание фразы выпало при передаче письма — "Автоном"]… Фэйсы устроили повторный обыск, при котором изъяли ноутбуки у отца (профессор, доктор медицинских наук) и дочери (учащаяся 10-го класса), которые им нужны каждый день. Я к тем ноутбукам даже не прикасался. От фэйсов в последнее время исходит замаскированная злоба, что-то у них, видимо, «не срастается», и возвращать ноутбуки пока они не собираются. О поддержке товарищей: она оказалась гораздо больше, чем я предполагал. Особенно отрадно — очень много совершенно незнакомых людей выражают солидарность и помогают. Всем товарищам и единомышленникам, которые поддержали так или иначе — огромная благодарность и, я бы сказал, низкий поклон.

Относительно приговора по «одесскому делу» в Украине. Меня в ограблениях не обвиняли. Я осужден по трем статьям: «действия, направленные на насильственное изменение конституционного строя Украины», «террористический акт» и «незаконный оборот оружия». Пытались обвинять также в «бандитизме» и наркотиках, но в суде это «не пролезло». Обвинения в ограблениях меня не касались. А насчет приговора: я думаю, что законы буржуазного государства (а особенно таких государств как Украина и Россия, где в считанные годы произошел переход от общества наибольшего равенства к самому большому в мире неравенству) сами по себе справедливыми не являются.

Ну и законности в случае с «одесским делом» тоже не соблюдалось ни в малейшей степени. Или вы думаете, что 20-летний Бердюгин действительно умер от «внезапно развившегося рака IV степени»? Я нисколько не сомневаюсь, что будет выиграно дело в Европейском суде по правам человека, и Украина будет вынуждена отменить все судебные решения по делу.

А моё мнение об ограблениях если желаете знать — то оно такое. Когда, допустим, происходит восстание бедноты против несправедливости, притеснений, а какой-то богач, торгующий золотом, хочет остаться в сторонке, сберегая имущество, — то у него это вряд ли получится. Грабить мелких торгашей, у которых и взять-то нечего, полезного в таких случаях для революции, не следует.

По возвращении из Украины в Нижний Новгород никто меня никуда не вызывал, однако есть основания считать, что внимание со стороны спецслужб было — наружное наблюдение в некоторых случаях обнаруживалось довольно явно; и тому подобные вещи, прослушка в некоторых случаях несомненно была.

С работой — как же трудностям не быть? Посмотрите, что в Википедии про меня написано, я не знаю, кто это написал, однако во всех серьезных фирмах, где можно что-то заработать, сейчас служба безопасности несколько дней «пробивает» претендента по базам данных. А тут и пробивать не надо. Никуда, само собой разумеется, не мог устроиться, кроме как на самые «низкие» работы, на которых работают узбеки, алкоголики и т.п. Грузчиком, охранником без лицензии, оператором машины поломоечной, разнорабочим на кондитерской фабрике. Короче, был на самом социальном низу, отбросом общества.

А как вы думали? А так — чем еще занимался? Интернет осваивал, социальные сети. Когда в тюрьму садился — не было ведь этих сетей. Любовался красотами родной природы, долго не видел. Да и вообще надо сказать: после «десятки» на зоне ни в чем не ориентируешься, как в инопланетный мир какой прилетел. Где уж тут «терроризмом» заниматься? Это сверхчеловеком каким-то надо быть. Вот ведь фантазия работает у «конторских».

Относительно политических взглядов. Я, как всегда, сторонник общественной собственности и прямой демократии, самоуправления. Считаю, что политикой и политиканством — невозможно решить социальные вопросы. Против чего? Против неравенства, угнетения, бюрократии, национализма, произвола власть имущих, частной собственности, рыночной экономики, консерватизма, «патриархальных ценностей». Как это называется — все равно. Можно сказать, что сторонник и анархизма, и коммунизма. Из известных мне современных теоретиков более всего уважаю Антонио Негри. В наших странах, в нынешней ситуации, весь левый спектр в тупике, к сожалению. Нарастают ультраправые настроения.

Активного участия в жизни протестного сообщества в Нижнем — нет, не принимал. Времени было мало из-за работы. Иногда на некоторые мероприятия заходил. Вообще, Нижний Новгород — это такой себе город крайне консервативной и даже дремучей ментальности, тут не будет широких протестов. Действительно, такая себе Вандея, как выражался еще в «перестройку» местный оппозиционер Стас Дмитриевский.

Относительно книги. У меня одно время была мысль написать книгу — не книгу, а какие-то мемуары о некоторых сторонах сопротивления антинародному режиму, которое было в 90-е, в начале 2000-х. Потом, однако, пришел к выводу, что нельзя такое писать и выводить реальных персонажей даже под псевдонимами. Сколько бы лет ни прошло, фэйсы будут устанавливать, кто есть кто. Ну и станут людям жизнь портить, чтоб она медом не казалась. Там ведь ребята такие работают, 1937 год очень уважают. Хотят опять в жизнь его воплотить. Так что лучше поменьше графомании, особенно если писательский талант вдобавок отсутствует.

Помочь Романову деньгами на оплату защиты можно через АЧК (реквизиты ). Написать Илье письмо можно по адресу: Россия 603098 г. Н.Новгород пр. Гагарина, 26 «А», СИЗО-1, Романов Илья Эдуардович, 1967 г.р.

Примечание АЧК-Москва

Это письмо пришло примерно через полгода после ареста Ильи, то есть весной 2014 года, поэтому не вся информация в нем актуальна. Суд на Ильей Романовым начинается 16 июня и тяжесть обвинения нисколько не уменьшилась, несмотря на то, что доказательства по террористическим статьям явно сфабрикованы. Несколько хамский тон статьи объясняется тем, что Илья считал, что дает интервью журналисту "буржуазного СМИ". Последние новости по делу Романова .

 

Авторские колонки

Если с неба круглые сутки на вас падают капли кислотного дождя, и вы дышите радиоактивной пылью, то уже неважно, что вы думаете о любви и об искусстве. Вся ваша жизнь становится искусством выживания, а любовью пропитана каждая секунда невыносимого существования на родной планете. Вы еще здесь? Вы...

3 недели назад
R.P.

Существует страх - страх поколения, пережившего 90-е, страх потерять то немногое, что осталось. Тогда, в 90-е, люди лишились работы. Они жили в относительно стабильном СССР, не замечая, что он движется к пропасти.

3 недели назад
Michael Shraibman

Свободные новости