Барселона: все цвета радуги

Столица Каталонии полна не только славным анархическим прошлым и памятью о борьбе с фашизмом и капитализмом, но и не менее интересным настоящим. Специально для «Автонома» Нина Тян написала краткий гид по части современной анархистской Барселоны.

Даже те, кто никогда не бывал в Барселоне, слышали о её самой знаменитой улице — Ла Рамбла. И мы с Любавой Малышевой, моим гидом по анархистской Барселоне, первым делом отправились туда. Пришлось принять меры предосторожности насчёт своих рюкзаков — много карманников. К туристам у барселонцев отношение сложное. Люди стали замечать, что из-за туристов растут цены и жизнь становится дороже. Там, где вчера было маленькое кафе или магазинчик, где все друг друга знали и могли поболтать о семье, футболе и политике, появляются дорогие рестораны и магазины с высокими ценами, а аренда жилья становится неподъемной. Так что настоящий враг барселонцев — не туристы, а капитализм.

Когда мы повернули в сторону квартала Раваль, среди множества протестных листовок с грифом-стервятником, символом джентрификации, мы нашли и такую, где во фразе «туристы убивают квартал», слово «туристы» была зачеркнуто и написано «политики».

Надпись на баннере «Спекуляция недвижимостью вытесняет нас из района»

Мы дошли до здания старого госпиталя, где располагаются каталонские архивы и библиотека, а также регулярно проходят женские мероприятия. В хорошую погоду собрания могут проходить в просторном внутреннем дворе, с апельсиновыми деревьями. По дороге нам встретилось немало веганских кафе и магазинов. Говорят, что здесь эти кафе не самого хорошего уровня. Те, кто в них работает, не заботятся ни о качестве еды, ни о чистоте и комфорте посетителей. Возможно, им стоит поучиться у московских анархистов-веганов.

Хотя, конечно, и в самой Каталонии есть, с кого брать пример. Мне очень понравилось в кафе у анархистов из CNT «Cafè de Mar» в пригороде Барселоны — Матаро. Это кафе расположено в здании, которое исторически принадлежало анархистам и в которое они вернулись после смерти генерала Франко. Оно существует на кооперативных началах и пользуется популярностью у местных жителей. Там прекрасно готовят, а еще есть детский уголок, библиотека, сцена для концертов. И, как всегда в таких пространствах — всевозможные газеты и листовки. Так что каталонские кафе бывают самые разные, и всё зависит от ответственности людей, которые там работают.

Памятник скученностиВ квартале Раваль есть Агора Бенитеса (Ágora Juan Andrés Benítez, Carrer de l'Aurora, 13) — это бывший пустырь, ставший общественным пространством. Соседи могут встретиться здесь и обсудить, например, как устроить общий праздник или митинг. Агора носит имя человека, который жил рядом. Звали его Хуан Андрес Бенитес, он был одним из основателей каталонской бизнес-ассоциации лесбиянок и геев ACEGAL. 5 октября 2013-го полицейские на улице Аурора забили его до смерти.

Стремление властей замять дело и попытки свалить вину на самого Бенитеса привели в ярость жителей квартала. Собрался народный сход, начались протесты, к которым постоянно присоединялись всё новые группы со всего города. 14 декабря 2013 года люди сначала разрисовали забор вокруг уличного пустыря, а позже захватили и землю за этим забором. Здесь разбит огород, растут цветы, проводятся местные концерты и собрания, а все стены расписаны рисунками о полицейском произволе.

Есть граффити, выражающее солидарность с мексиканскими студентами, похищенными и убитыми полицией в 2014 году. Между лицами молодых людей — девушки с завязанным ртом и парнем с завязанными глазами — цифра «43» и лента со словами: «Нас хотели закопать, но не знали, что мы — семена».

Следующая остановка — Фабрика Канадьенсе. Три трубы высятся над площадью, на которой в 1919 году анархо-синдикалистская CNT начала стачку. Позже к забастовке присоединились текстильщики и энергетики всей Каталонии. Ни военное положение, ни попытки заменить рабочих на электростанции военными специалистами не смогли её прекратить. Репрессии увеличили не только количество уволенных и заключенных, но и количество новых бастующих. Результатом такой рабочей солидарности стало введение восьмичасового рабочего дня по всей стране, появление новых норм зарплат и социальных выплат. Забастовка, вошедшая в историю города, длилась 44 дня.

Теперь пространство рядом с тремя трубами, Jardines de las Tres Xemeneies — площадка для различных социальных мероприятий. Отсюда начинаются первомайские демонстрации. В июле 2017 года здесь проходила Первая феминистская Олимпиада. Собралось много активисток. Они устроили ярмарку, собирали деньги в поддержку заключенных и, конечно же, участвовали в «соревнованиях». Метание швабр, бег за прокладками, обстрел тампонами с краской портретов мачистов, пирамиды, танцы: «Если я не могу танцевать, то это не моя революция!».

Морской музей Барселоны (Museu Marítim de Barcelona) расположен недалеко от Канадьенсе, в бывших доках верфи 13-го века. Главный экспонат — копию королевской галеры — видно даже с улицы. Аудиогид расскажет вам не только о морских сражениях, но и о тяжелой жизни галерных гребцов. Кочующая по каталонским городам выставка-история «Море будет…» рассказывает об убитом испанскими фашистами учителе Антони Бенайжесе.

Этот молодой и полный энтузиазма каталонский учитель прибыл в деревенскую школу в Баньюэлос-де-Буреба в 1934 году. Он был вдохновлён идеями французского педагога-новатора Селестена Френе. Последний поддерживал практическое мышление, стремление к самостоятельным исследованиям, самоуправление и взаимопомощь. Репрессивные методы воспитания отсутствовали как таковые. Ключевым считался естественный интерес ребенка к открытию мира, а не принуждение и запугивание. Не зубрёжка, но познание мира на практике. Основное время в школе Антони Бенайжеса уделялось производству маленьких книжечек-тетрадок в собственной школьной типографии. Дети печатали самих себя. Свои идеи, свои сочинения и рисунки. И среди этих книг они создали одну, которая начиналась словами «Море будет…» Деревенские дети, никогда не видевшие моря, пытались представить себе, каким оно будет, когда они отправятся увидеть его.

Учитель, сам выросший у побережья, пригласил учеников в дом своих родителей. Пока он и дети готовились к путешествию, в Испании началась гражданская война. Антони Бенайджеса арестовали в день военного переворота, а 20 июля фалангисты приехали в Баньюэлос-де-Буреба, чтобы допросить жителей и уничтожить все, что было связано с Антони — книги, записи, коллекции, архивы. Всё, что им удалось найти они сожгли. 25 июля 1936 года после пыток и издевательств, учителя, обещавшего детям море, расстреляли и закопали в общей могиле в Ла Педраха.

Мы садились за парты воссозданного деревенского класса. Рассматривали книжки, созданные детскими руками. Слушали их рассказы из морских раковин. Стояли на краю раскопа безымянной могилы с останками расстрелянных фашистами.

Справа от Морского музея — гора Монжуик с крепостью-тюрьмой. Там было расстреляно немало анархистов — в числе убитых был знаменитый педагог Франсиско Феррер. На горе есть кладбище, где уже в наше время появился памятник погибшим членам CNT. Слева от музея возвышается монумент имперского величия, символ колониального угнетения — памятник Колумбу, который периодически обливают красной краской или кровью. Пространство перед ним — еще одна традиционная площадка протеста. И если с насильником и убийцей Колумбом всё ясно, остаётся загадкой, почему барселонских анархистов не привлекает причал с роскошными яхтами олигархов, а вместо этого они предпочитают выливать вино на головы сидящих в кафе на Ла Рамбла.

За причалами с яхтами начинается квартал Барселонета. Люди здесь живут очень скромно. Фасады домов, что построены на месте бывшего рыбацкого поселка, покрыты плесенью. Повсюду верёвки с бельём, которое не столько сушится, сколько мокнет на влажном воздухе. Мухи и комары кружат над лужами. Внутри самих домов нет ни лифтов, ни многих других привычных современному человеку удобств. Когда мы прошли квартал насквозь и снова вышли к морю, собрались тучи, начался сильный дождь. На этом фоне установленные у набережной памятники, напоминающие о ужасающей нищете прошлого и о погибших в средиземном море беженцах, смотрелись особенно печально.

Мы сели на метро и направились в Ла Бонне — старейший европейский светский образовательный женский центр. В 1909 году при школе педагога Франчески Боннемасон де Вердагер была открыта женская библиотека. Год спустя был основан Институт Народной Культуры. А с 1922 года началось сотрудничество Управления по вопросам равноправия и гражданских прав с библиотекой Франчески Боннемасон и Школой женщин. После захвата Каталонии франкистами от учреждения потребовали замены преподавательского состава членами фаланги. Женщины, работавшие в библиотеке, отказались иметь какое бы то ни было отношение к фашистам.

В демократические времена центр женской культуры снова заработал. Здесь проходят фестивали, пресс-конференции и выставки, посвященные культурным и правозащитным женским проектам. Например, . Мы осмотрели выставку «Defensoras» — «Защитницы», посвященную женщинам Латинской Америки. Фотографии назывались «Достоинство», «Крепость», «Сопротивление», «Организация». К ним прилагался рассказ о каждой из этих женщин. А дальше мы ходили по этажам с расположенными в них мастерскими, курсами, кружками по интересам и аудиториями, где женщины могут получить различную помощь.

Небольшой женский книжный магазин Llibreria Pròleg расположен совсем недалеко от Ла Бонне, на Carrer de Sant Pere Més Alt, 46. Здесь — книги, написанные женщинами, для женщин и о женщинах. Тут проходят выставки, презентации и обсуждения. Меня особенно заинтересовали книги о женской истории для детей. И кукла работы мастерской Эстер Прим, благодаря которой дети могут понять, как происходят роды и кормление ребенка. Когда мы зашли в магазин, во втором зале как раз заканчивалась презентация новой книжки.

Проходим насквозь квартал Борн — и вот мы в Парке Сьютаделья. Когда-то здесь стояла крепость, пушки которой были нацелены на бедные кварталы непокорного города. В 19 веке крепость разобрали. Затем здесь проводили Всемирную выставку, построили павильоны и разбили сады. Теперь парк Сьютаделья — место отдыха горожан. Одним из новейших монументов парка стал открытый 20 марта 2011 года памятник квир, подвергавшимся преследованиям и репрессиям. Треугольник из камня сделан в виде нашивки для гомосексуальных людей в нацистских лагерях.

В другой части парка, недалеко от фонтана — мемориальный стенд. Это Глориета Сони — первое городское пространство в Европе, названное в честь транссексуального человека. Трагичная история Сони — проститутки, вынужденной ночевать на улице и жестоко убитой бандой нацистов — стала одной из причин возникновения правозащитной организации транссексуалов Colôlectiu de Transsexuals de Catalunya. Когда 6 октября 1991 года тело Сони было найдено полицией, оно так почернело от кровоподтёков, что СМИ сначала написали об убийстве чернокожего человека. В 1993 году Фронт освобождения геев установил мемориальную доску у места убийства. В 2011 на этом месте появился стенд, установленный мэрией от имени всего города.

Следующая остановка нашего маршрута была на Carrer de Tapioles, 47. Здесь находится La Raposa — кооператив, созданный тремя единомышленницами. Это веган-феминистское кафе с книжным магазином и библиотекой задумывалось как пространство, свободное от гендерной дискриминации. Оно дружественно к матерям с детьми, это важно. Большинство матерей проходит через социальную изоляцию, они становятся неудобны для старых друзей. К сожалению, люди, говорящие о том, как им изменить будущее, зачастую забывают о том, что детям и предстоит в нём жить. Несколько часов в день Ла Рапоса — настоящий детский сад.

Потом наступает время общественно-политических и культурных мероприятий. В октябре прошлого года меня пригласили на собрание соседей в другом районе Барселоны. Там были самые разные люди и матери с детьми в том числе. Мне запомнилась молодая женщина, одновременно кормящая ребенка грудью и произносящая речь.

Феминистская активность хорошо заметна не только в Барселоне. Во время путешествий на север от столицы в каждом городе и на каждом углу я встречала плакаты, предупреждающие о том, что скоро 25 ноября — День борьбы против мачистского насилия в отношении женщин. И на каждом здании мэрии были оповещающие об этом транспаранты. А ещё больше было самодельных плакатов, инсталляций и листовок от разных самостоятельных феминистских групп на центральных площадях и улицах.

Этот день отмечается по всему миру, в России в том числе. Радикальные феминистки Барселоны провели свои акции ещё накануне вечером. Можно было рисовать мураль на Carrer Gran de Gràcia, или принять участие в ночном райоте в центре города. На следующий день массовые манифестации прошли по всей Испании. Когда мы говорим о жертвах мачистского насилия, то важно обсуждать вершину айсберга насилия, проблему фемицида.

В России нет официальной статистики фемицида, редко кто вообще знает слово фемицид. Впечатление такое, что убийства на гендерной почве видят только некоторые феминистки. Трудно бороться с тем, существование чего боятся даже признать. 8 марта в Москве и Петербурге после зачитывания списка убитых в 2019 году женщин была минута крика. Этот крик мы впервые услышали у барселонских феминисток.

«Они хотели нас закопать, но не знали, что мы — семена»

«Ni una mujer menos» — испанский лозунг антифемицидного движения — родился из фразы, которую приписывают мексиканской журналистке, поэтессе и активистке борьбы за права женщин Сусанне Чавес. «Ni una mujer menos, ni una muerte más» — «Ни одной женщиной меньше, ни одной смертью больше». Сейчас его пишут на транспарантах, скандируют, выносят в заголовки статей во всех испаноязычных странах.

Конечно, трудно охватить в одной статье все местные инициативы, в Барселоне постоянно что-то происходит. Для меня было важным увидеть и узнать больше о женских политических практиках. О том, как каталонкам удаётся менять общество. Какие у них есть идеи и возможности для их реализации. И что из этого опыта можно перенять уже сейчас.

У меня растёт дочь, и мне хочется, чтобы мир, в который она входит, был открытым и поддерживающим. Когда мы приехали домой к Любаве, самый живой интерес у моей школьницы вызвала библиотека. Там была и «Женская история для детей» на русском, первые две книги которой, про Керсновскую и Горбаневскую, уже вышли. Работа о Евфросинии Керсновской получила «Приз книжного сообщества» на ярмарке non/fiction 2018, но авторы отказались, от премии, прочитав со сцены свой манифест о том, что феминистская революция не продается и не собирается закрывать глаза на системное цензурирование феминистских книг в России.

Конечно, у нас не Каталония, у нас есть своя история и везде и всегда есть возможность учиться. Во франкистский период женщинам отводилась исключительно роль матери, хозяйки, хранительницы очага, и уж никак не бунтарки против патриархальных устоев. Борьба с наследием Франко не окончена. Но нам важно изучать успехи каталонских анархистов, потому что нам тоже скоро предстоит изживать последствия диктатуры.

Нина Тян

Добавить комментарий

CAPTCHA
Нам нужно убедиться, что вы человек, а не робот-спаммер.

Авторские колонки

Michael Shraibman

"Хватит жаловаться на жизнь! Почему бы желающим, людям, которых не устраивает низкая зарплата или безработица, не продать, например, квартиру и самим не организовать свое дело, бизнес, или даже кооператив?". Это - пошлость, которую часто можно услышать от деток богатых родителей или от...

1 неделя назад
2
Алла Демидова в роли Марии Спиридоновой
Michael Shraibman

Политолог Аркадий Дубнов пишет: "В этот день (6 июля) в 1918-м чуть ли не рухнула Советская власть, когда левоэсеровский мятеж посягнул на большевистский режим, подписавший "похабный Брестский мир" с Германией". Это распространенный миф. В действительности левые эсеры были...

1 неделя назад
1

Свободные новости