Николай Дедок: «Если ограничения исчезнут, я вижу неплохие перспективы для нашего движения»

Николай Дедок — анархист из Беларуси, в прошлом - активист «Революционного действия» (бывшей минской группы «Автономного действия»). Пять лет назад в Беларуси прошла серия небольших акций прямого действия — с применением файеров или зажигательной смеси, но с минимальным ущербом и без жертв. Самой резонансной из них оказалось сожжение автомобиля на территории российского посольства в знак протеста против репрессий в России по делу об атаке на администрацию Химок. Дедок — один из осужденных по делу об этих акциях, провел почти пять лет за решеткой. После освобождения покинул Беларусь и находится в Прибалтике. Дедок рассказал «Автоному» о полицейском государстве Александра Лукашенко и перспективах анархизма в Беларуси.

— Что представляла из себя ваша группа на момент начала репрессий?

Это была небольшая, но активная группа социальных анархистов. Основным направлением нашей деятельности была пропаганда, работа с социальными движениями, а также продвижение идей ЗОЖ и социального анархизма в анархо-среде и панк-хардкор субкультуре.

— Что в те времена представлял собой белорусский анархо-движ в целом? Каково было ваше место в нем?

В 2010 году белорусский анархо-движ был, без сомнения, самой массовой и активной молодёжной политической группой в Беларуси. Перечислять всё, что мы делали, очень долго, скажу основное: мы проводили несанкционированные уличные акции — то, чем оппозиция к тому времени уже не занималась лет пять, и собирали на них по 40-50 человек. На «Чернобыльский Шлях» в «Черном блоке» вышло порядка 120 человек – больше, чем у кого-либо из оппозиции. Действовал ряд инициатив: «Еда вместо бомб», «Антиатомное сопротивление», дискуссионный клуб, одно время был сквот. В городе не редкостью было встретить анархистские стикеры и граффити. В общем, не будет преувеличением сказать, что движение активно развивалось. Но почти все эти действия мейнстримовые «независимые» СМИ игнорировали. Наша группа занималась в основном работой с людьми в социальных конфликтах, уличной и интернет-агитацией, пропагандой идей милитант-анархизма в самом анархо-движе.

— Репрессии были вызваны поджогом машины на территории российского посольства, либо вас бы посадили в любом случае?

Менты начали шевелиться после первых радикальных акций, особенно после поджога «Беларусбанка». Начали тягать МТЗшников (фанаты ФК «Партизан», экс-МТЗ-РИПО) и тех, кто хоть как-то засвечен. Но таких было очень мало и результаты этих тяганий были нулевые. Тогда ОМОН накрыл «Беспартшколу» — открытое мероприятие, которое анонсировалось «Индимедией», чтоб хоть как-то пополнить базу подозреваемых. Но после поджога посольской машины, когда случился дипломатический скандал и первые лица обоих государств начали резво обвинять друг друга в провокации, каратели конкретно встали на дыбы, так как получили от Луки приказ: найти любой ценой.

— И как они этого добились?

По айпишникам вычислили всех активных анархо-блогеров, в том числе меня, и нагрянули с обысками, закрыли. А потом по списку телефонных контактов у каждого в телефоне начали также делать обыски и закрывать людей, в общем, начали массовую отработку всех анархистских контактов. То есть они выбирали, например, 10 человек с твоего мобильника, которым ты чаще всего звонил и закрывали их. Потом у каждого из них брали мобильник и отрабатывали по такой же схеме. И так до тех пор, пока не "исчерпали" больше половины анархо-движа. В общей сложности по нашему делу было задержано более 150 человек. Правда, не только анархистов. По делу о российском посольстве трясли всех: беларуских националистов из военизированных организаций 90-х, каких-то "радикальных" оппозиционеров. Следак рассказывал мне историю: один наркоман вскоре после поджога посольства пришел на флэт к своим друзьям и решил "фраернуться" перед девушками. Мол, это я посольство поджег, такой вот я крутой пацан. На следующий день он уже сидел в ИВСе и его допрашивали КГБшники.

— Как быстро этих 150 задержанных отпускали?

Большинство отпускали сразу же, 17 оставили на трое суток. Некоторых перезадерживали вновь. По итогу пять человек пошли под суд: мы втроём и два предателя, согласившихся сотрудничать под следствием.

— Правильно ли было делать акции вроде машины в посольстве или «Беларусьбанка»? Был ли другой путь развития движения?

Я бы не стал мыслить в категориях "правильно-неправильно"... У всего есть свои плюсы и минусы. Минусы очевидны - жесткий удар по движению, его паралич на некоторое время, засветка почти всех активных людей у мусоров и спецслужб. Но с другой стороны, благодаря этой теме репрессий и политзаключенных беларуское анархо-движение получило такую раскрученность и известность, о котором мы раньше не могли и мечтать. Те оппозиционные СМИ, которые формируют мнение мало-мальски неравнодушной публики в Беларуси (считай, 5-7% населения) раньше нас не замечали. Теперь ситуация изменилась в корне: нас приглашают на передачи, интервью и т.д., где мы имеем возможность свободно продвигать свои взгляды. Про существование анархистского движения в Беларуси знают все, кто хоть немножко интересуется политикой. Свою лепту в это внесли и пропагандистские передачи беларуского телевидения. :) Книга Игоря Олиневича "Еду в Магадан" получила огромную по беларуским меркам известность, широко распространяется. Немаловажно и то, что в движении сильно выросла культура безопасности. Привычки и практика подпольщиков, как в компьютерной сфере так и в реале, стали привычками и практикой почти для всех. Всё это я отношу к плюсам. Насчёт другого пути - думаю, рано или поздно всё равно нашлись бы люди, которые занялись бы радикальными акциями, и произошло бы то, что произошло. Это своего рода неизбежность, ведь ненасильственные акции и мирная пропаганда устраивают не всех.

— Что бы ты изменил в своих действиях, если бы вернулся на пять лет назад, до тюрьмы?

Думаю, ничего. Что должно было произойти, произошло. К тюрьме почти невозможно подготовиться, как ни старайся. И я ни о чём не жалею.

— Насколько белорусский анархо-движ сохранился?

Мне сложно судить, так как на данный момент я уже не живу в Минске. Однако судя по тому, что я увидел, движение оправилось от репрессий году в 2012-13-м, и на сегодня, по моему субъективному впечатлению, людей в движении больше, чем пять лет назад. Однако структурировано оно иначе, чем тогда, что есть результат "зачистки" 2010 года и сделанных из неё выводов.

— Ты говоришь, белорусское движение выросло: что можешь рассказать о его деятельности?

Пожалуй, это лучше расспросить у ребят, которые последние 5 лет не были изолированы. Я имею более-менее четкое представление, но не рискну характеризовать движ исходя из него. К тому же, я пока не знаю, что можно говорить, а что нельзя, еще ляпну лишнее. :)

— Всё-таки можешь какие-то наиболее открытые начинания упомянуть? Из Москвы кажется, что у белорусских анархистов ничего не происходит. 

Несмотря на все гонения, продолжает проводиться «Еда вместо бомб». Также делаются фримаркеты - они совершенно открыты и многплановы, там и воркшопы, и обмен знаниями. Фримаркеты свободно пиарятся, туда приходит до нескольких тысяч человек. Политической пропаганды, правда, на их не ведётся, только минимальное включение в антикапиталистический дискурс. Нередки уличные агитрейды в городах, особенно в Минске, Бресте. Граффити, листовки, стикеры. Анархисты участвуют в студенческих протестах, проводят акции против новых налогов, которыми обложили население.

— Переезд в Прибалтику для тебя временное решение?

Пока не рискну говорить, временное или нет. Сейчас хочу получить образование — систематизировать и углубить свои знания, потому что самообразование это, конечно, хорошо, но академическое образование имеет свою, особенную ценность. Что буду делать потом, загадывать не берусь. После тюрьмы я вообще не строю планы на длительные сроки.

— Какие у тебя наиболее яркие впечатления от жизни за решеткой. К чему ты был готов менее всего? Как тебя, политзека, воспринимали тюремщики, как другие зеки? Зачем тебе на год продлили срок заключения?

Наиболее яркие впечатления, из позитивных, пожалуй, это несколько эпизодов неожиданной помощи от самых обычных зэков. Помогали материально, помогали выгнать информацию на волю, так как видели, что мусора меня прессуют. Из негативных: дни и ночи, проведённые в ШИЗО, когда холод не давал спать. Это было жестко. Меньше всего я был готов, пожалуй, к раскрутке ещё на год заключения. Думал, освобожусь по сроку. Тюремщики воспринимали в основном нейтрально, но с опаской. Были отдельные "пионеры", которые сразу показывали свое презрительное отношение, мол "пятая колонна", "за западные деньги" и т.п. Им же мозги промывают не только по телевизору, но и на занятиях по госидеологии. Но таких было немного. Удивился, когда понял, что большинство мусоров, практически все офицеры, читают оппозиционные СМИ. То есть желание читать более-менее правдивую информацию перевешивает всю идеологическую обработку. 

Отношение зэков было от нейтрального до очень положительного. Часто встречалось сочувствие. В понимании простых людей "пойти против Луки" чуть ли не более страшно, чем убить человека, и поэтому, как правило, на политических смотрят с удивлением и уважением. Ярко негативное отношение за то, что политический, встречал только от зэков, которые практически в открытую работают на администрацию. Во всей истории с добавлением года срока можно выделить три причины, которые, скорее всего, действовали в комплексе. Первая: запугать оставшихся на воле и показать, что будет с ними если вздумают протестовать в радикальном ключе, вторая: отомстить лично мне за то, что анархист и за нежелание писать прошение о помиловании. И третье — придержать в тюрьме, как ещё одну разменную монету для Евросоюза. Ведь за освобождение шестерых политзаключённых можно выдоить с Европы больше, чем за освобождение пятерых. Простая арифметика. :)

— Как и с какой целью тебя прессовали за решеткой?

Прессовали с одной стороны — режимом, с другой стороны — частенько натравливали сокамерников или товарищей по кубрику. В зоне есть «Правила внутреннего распорядка» — ПВР. Они очень строгие и регламентируют жизнь в малейших деталях. Естественно, никто их не соблюдает на 100%, да это и невозможно. Ты будешь годами в жить в зоне или в тюрьме и никто не заметит, что у тебя верхняя пуговица расстёгнута, или ты небрит, или в тумбочке предметов больше, чем "положено по закону". Но если ты политический — всё это будет замечаться, и ты будешь лишаться посылок\свиданий и ездить в ШИЗО. Как бы ты ни старался жить по уставу, хоть из кожи вон лезь, а всё равно в системе будешь проходить "злостным нарушителем". Потому что таково указание КГБ насчёт всех политзеков — вот администрация тюрем\зон и отрабатывает. Также, бывало, натравливали на меня уголовных авторитетов для физического воздействия. В колонии в Горках, когда я вскрылся, смотрящего за зоной и его сотоварищей закрыли в ШИЗО, также "под крышей" учинили полный шмон. Цель очевидна — чтобы вся блатная "элита" зоны меня возненавидела. Было и такое, что тех, кто со мной пару дней чай попил, сажали в ШИЗО. На наказании офицеры говорили: "что, общения не хватает?". Цель — создать вокруг меня вакуум, чтобы никто не хотел общаться, сторонились, как прокаженного. На воле СМИ писали, что прессовали меня из-за отказа писать прошение о помиловании. На самом деле это не так. Прессовали за то, что анархист.

— Вообще каковы условия в белорусских тюрьмах и колониях? Насколько реально там поддерживать какую-то нормальную физическую форму, заниматься самообразованием? Есть ли практика рабского труда, получившая масштабное распространение в российских колониях?

Условия — смотря с чем сравнивать. Если взять тюрьму где-нибудь в Эритрее, то, конечно, условия хорошие. Но по сравнению с Европой — ужасные. Радикальных улучшений нет уже много лет, тюрьма-этап-зона-шмоны-хождение строем-режим, всё это осталось от ГУЛАГа, но за последние 7-10 лет есть косметические улучшения бытового характера — стали лучше кормить, в ШИЗО и ПКТ постелили деревянный пол, зэков перестали систематически бить.

Физическую форму тяжело поддерживать в тюрьме. В наиболее идиотском СИЗО — в Жодино, если занимаешься спортом, контролёр может поднять кипиш - считается "подготовкой к побегу". Самообразование — та же проблема. Мусора там очень вольно трактуют ПВР и запрещают свои книги — читай библиотечные (советская бредятина) или детективы Марининой. В зоне с этим проще. В каждой локалке есть турники, можно записаться в спортгородок (так качалка называется), есть стадион. Есть библиотека, в некоторых зонах даже вполне неплохая. Мусора не сильно препятствуют передаче книг с воли. Только времени на самообразование мало, так как бОльшая часть дня у зеков занята как раз этим самым рабским трудом. Денег за него не платят, а норму выработки требуют. У нас ещё такой нюанс, что из-за плохого хозяйствования работы в зонах как таковой нет. Но тебя всё равно выгоняют на промку, и ты должен там слоняться весь день, даже если делать нечего.

После декрета Лукашенко о тунеядцах в зонах стали выгонять на работу всех — инвалидов, больных ВИЧ. "Стопроцентный выход" это у мусоров называется.

— Как устроена белорусская полицейская система: массовые стукачества? Куча гэбистов? Есть ли аналог российского центра «Э»? Камеры на улицах? Блокируется ли инфа в интернете?

Полицейская система держится на огромном количестве ментов и КГБшников, у которых хватает ресурса пресекать любое инакомыслие в зародыше — с одной стороны, и на пассивности\самоцензуре населения — с другой. Аналога российского центра "Э" нет, да и нужды в нём нет, потому что "экстремистов" раз, два и обчёлся. Отработка "политических" ведётся так: у КГБ есть некая база "потенциально опасных". Перед всеми ключевыми политическими мероприятиями (оппозиционные митинги, саммиты в Минске, крупные спортивные мероприятия, приезды иностранных глав государств), в ходе которых теоретически возможны акции протеста, проводятся превентивные задержания, либо "профилактические беседы" (смотря по опасности личности). Списки людей "из базы" спускаются участковым и РОВДшникам. Те должны либо ходить по квартирам и брать у человека расписку что он "обязуется не участвовать в несанкционированных мероприятиях", либо выезжает группа ментов — по месту учёбы, работы, проживания — неважно, и составляет протокол о том, что ты "выражался нецензурно, оказывал неповиновение сотрудникам милиции" либо же "справлял нужду в общественном месте" — и тебя сажают на 15 суток. Технология уже отработана годами. Перед чемпионатом мира по хоккею так пересажали добрую половину наших анархистов. Типа "посидите тут пока чемпионат не закончится".

Информация в интернете блокируется. В период серьезных мероприятий (перечислил выше) могут DDOSить оппозиционные сайты или тупо их блокировать — закон позволяет. В государственных органах закрыт доступ к порталам независимых СМИ.

Также государство пытается заблокировать TOR и анонимайзеры, для чего закупается дорогостоящая аппаратура, у провайдеров хранится информация о интернет-активности любого пользователя в течение года. Перед чемпионатом мира по хоккею камеры установили во всех местах массового скопления людей, в том числе в каждом кафе, клубе, на остановках, в автобусах и т.д. Вся информация с камер доступна мусорам в режиме реального времени и хранится один месяц.

— А что из себя представляет оппозиция? Почему кандидаты от неё участвуют в выборах толпой, проигрывая Луке с разгромным счетом? Популярен ли Лука до сих пор?

Оппозиция представляет собой конгломерат донельзя разобщённых политических тусовок. В выборах участвуют толпой по двум причинам: личные абмиции кандидатов (к тому же каждый хочет получать деньги от запада в одиночку, не делясь с конкурентами) и активная работа агентуры КГБ внутри оппозиции, не дающая ей объединиться.

Как таковой популярности Лукашенки в Беларуси нет, нет любви к нему, разве что у пожилых жителей села. Большинство народа думает: "Ну а кто, если не он?", "Лучше пусть Лукашенко, чем как в Украине", "Лишь бы не было войны" и тому подобное. Зато в последние два года сильно выросли симпатии к Путину. По соцопросам, около 60% беларусов поддерживают идею "русского мира".

— Как у вас воспринимают произошедшее на Донбассе?

Большинство населения, согласно соцопросам, около 60% занимает ватническую позицию. Мол, Россия никакой не агрессор. Очень сказывается российская пропаганда, так как российские каналы наши граждане котируют больше, чем беларуские. Результат предсказуем. Но это большинство пассивно, практически никак не проявляет своей позиции. Около 20% поддерживают независимость Беларуси, стоят на более или менее националистических позициях, и при этом достаточно активны. Лукашенко немножко дал двигаться националистам последние пару лет, чтобы те взрастили для него прослойку потенциальных борцов за независимость. Действуют кружки по изучению беларуской мовы, проводятся публичные беларуские мероприятия — в общем, всё то, что раньше накрывалось ОМОНом, теперь можно. Интересная тенденция — часть нашей национал-демократической оппозиции выступает теперь за тактический союз с Лукой. Мол, лучше с ним вместе с ним против Путина, фиг с ней с диктатурой, главное отстоять независимость, демократия подождёт. И это несмотря на то, что он их гнобил и сажал в течении 20 лет. Мусора и армия в большинстве за Россию и предадут Луку при первой же возможности. Но в целом я уверен, что если Россия решит нас оккупировать, то тихой аннексии, как с Крымом, не получится. Будет гражданская война.

— То есть вариант аннексии Россией вполне обсуждается в Беларуси всеми — от властей до оппозиции? В чем причина популярности российского ТВ? Какие группы настроены пророссийски?

Так и есть. Власть не говорит о возможной аннексии в открытую, чтобы не нарушать нарратив "братского единства" народов, который вдалбливается нам в головы уже много лет, но держит этот сценарий в голове — это очевидно. Пересмотрена военная доктрина, Лукашенко отказался ставить на территории Беларуси российскую авиабазу. Ходят разговоры о восстановлении границы с Россией. Причина популярности российского ТВ в том, что оно более интересное и живое по сравнению с беларуским. Более бойкое, что ли. По беларускому ТВ круглосуточно показывают Лукашенко, который за 21 год поднадоел всем, даже тем, кто за него голосует, репортажи из колхозов про рекордный урожай, про счастливую жизнь трудящихся, убогий беларуский шоу-бизнес и тому подобное. На этом фоне российское ТВ смотрится более выгодно, да и пропагандисты там работают более грамотные — это факт.

Наиболее пророссийски настроены мусора и армия. Они тотально русифицированы. Делопроизводство ведётся на русском языке. На уроках истории прославляют "защитников Руси", таких личностей как Суворов, Муравьев — то есть тех, кто в своё время топил в крови национально-освободительные восстания на территории Беларуси, хвалят Сталина, СССР и государственных деятелей, вообще не имеющих отношения к Беларуси. На занятиях по идеологии твердят что "главный враг — Запад", "... мы с братской Россией", "НАТО у границ" и тому подобное. Случись тут крымский сценарий, подавляющее большинство армии и ментов сразу же предаст Лукашенко, тем более, что в России зарплаты мусоров гораздо больше.. Он это понимает и страшно боится. А сделать резкие шаги в направлении "национальной ориентации" силовых структур и страны не может, так как не хочет дразнить Россию, понимает, что это может сразу вызвать вой в российских СМИ, мол "национализм в Беларуси поднимает голову", и враждебные шаги в отношении него со стороны Путина. Как итог: сегодня в 1 классе беларуской школы один урок беларуского языка в неделю и 6 уроков русского.

— Какова вообще ситуация в Беларуси?

Экономическая — самая худшая за всё правление Лукашенки. На госпредприятиях идут массовые сокращения, цены растут, средняя зарплата падает. Многие предприятия переведены на неполную рабочую неделю. Некуда сбывать произведённую продукцию — она неконкурентоспособна на мировом рынке. К тому же у главного торгового партнёра — России, тоже кризис. Политически — после того, как гайки уже были зажаты по максимуму, началась так называемася "либерализация". Началась она с освобождения нас шестерых, освобождения задержанных по "делу граффитистов" (этно-"анархисты" из организации «Пошуг») под подписку о невыезде, и заключается в том, что пока что политических не сажают по уголовным делам, а по административкам вместо традиционных суток дают штрафы, а также не разгоняют несанкционированные митинги на улицах. Продлится эта "малина" ровно до тех пор, пока Лукашенко не получит кредит от МВФ или стран Европы, после чего всё вернётся на круги своя.

— Каким бы ты видел сценарий массового распространения анархизма в Беларуси? При каких обстоятельствах это возможно?

Думаю, это возможно в условиях революционной ситуации. Сегодня единственно, что сдерживает распространение наших идей, это полное отсутствие свобод, невозможность собираться публично, а порой и приватно. Мусора ведут слежку за отдельными людьми, доходит до того, что выпаливают обычные рабочие собрания, на которых мы обсуждаем свои вопросы. Большинство активных анархистов "на карандаше", что крайне ограничивает сферу их деятельности. Шаг влево-шаг вправо — тюрьма. Если эти ограничения исчезнут, я вижу неплохие перспективы для нашего движения. Несмотря на полную апатичность общества. Я чувствую спрос на некую "третью" силу, особенно среди молодежи, так как Лукашенко уже всем надоел, а оппозиция себя целиком дискредитировала, её лозунги неактуальны. Думаю, в революционной ситуации наподобие Майдана мы могли бы, так сказать, расправить плечи, если только всех превентивно не пересажают.

Беседовал Валерий Листьев

Материал был подготовлен для грядущего 37 номера журнала "Автоном". Редколлегия журнала будет благодарна поддержке с вашей стороны:

Добавить комментарий

CAPTCHA
Нам нужно убедиться, что вы человек, а не робот-спаммер.

Авторские колонки

Чарльз Буковски

Мы проводим наши жизни в череде однообразных действий: работа-машина-дом-семья-отпуск-работа. Рекламные вывески говорят нам, что это весело и прекрасно. Сходи с семьей в мегамолл: потрать немного денег на кино для спиногрыза, новая сумочка для жены, эти туфли так очаровательны.

15 часов назад

Из недавнего обсуждения: "Работа на шахтах - это тяжелое и опасное производство, расширение которое вообще-то приветствовать не надо бы; В мире идет снижение потребности в угле - в частности, из-за экологии".

2 дня назад

Свободные новости